Книга Любовница, страница 42 – Инна Инфинити

Он говорит этим объятием: «Прости меня, Эви. Ты мне очень нравишься, но у меня есть жена».

Но разве я прошусь за Марка замуж? Разве я требую от него развестись с супругой и жениться на мне? Нет. Мне уже есть, за кого выходить замуж.

Сегодня седьмое ноября. До моей свадьбы с Вадимом осталось четыре месяца с копейками.

Четыре месяца…

Это все, что у меня есть.

— Ну я же не требую, чтобы ты развелся с женой.

Фраза вылетает быстрее, чем я успеваю ее осмыслить. Я чувствую, как напрягаются руки Марка на моей спине.

Аккуратно выпутываюсь из его объятий и отхожу на шаг в сторону.

— Я не собираюсь за тебя замуж, Марк.

Он удивленно на меня смотрит, не понимая, к чему я клоню.

— Тебя тянет ко мне, меня тянет к тебе. Почему мы должны этому сопротивляться?

— Потому что я женат.

— Еще раз: я не требую от тебя развестись с женой и жениться на мне. Слушай, да мне плевать на твое семейное положение! — слегка истерично повышаю голос. — Хоть у тебя там десять жен и двадцать детей.

— У меня нет детей.

— Мне по фиг. Можешь родить со своей женой, сколько хочешь детей. Мне все равно. Честно. Я не собираюсь за тебя замуж, поэтому меня совершенно не интересует твое семейное положение. У меня нет в планах разбить твою семью и увести тебя. Клянусь.

Марк ошарашенно молчит. Но не скидывает мои ладони со своего лица, не отходит в сторону. Я мягко барабаню подушечками пальцев по его колючим щекам. Веду руки к вискам, прохожусь пальцами по волосам и в конце обнимаю Марка за шею.

Я снова предлагаю ему себя. Как это низко. Но, честно, мне так по фиг.

Я не знаю, что происходит у него в браке, но время почти одиннадцать часов, а Марк не торопится домой к жене. И его телефон молчит. Может, конечно, он заранее предупредил супругу, что вернется сегодня поздно ночью, но все же он не похож на человека, которому надо спешить.

Означает ли это проблемы в его браке? Вполне. И хоть Марк сто раз повторил, что никогда не разведется, я убеждена: мужчина, который любит свою жену и у которого в семье полный порядок, не будет почти в двенадцать ночи обжиматься с полузнакомой девушкой.

Но в любом случае мне правда все равно, что там у него с женой. Я скоро сама стану женой.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — наконец, говорит.

— Прекрасно понимаю.

— Ты слишком хороша для того, чтобы быть любовницей.

Я вижу, как Марк борется сам с собой. Пытается задушить желание своей порядочностью.

— Не переживай, однажды я стану чьей-то женой. Не твоей, конечно.

Ты даже не представляешь, Марк, как скоро я стану женой.

Он все-таки снимает с себя мои руки и отходит на пару шагов в сторону. Молчит, и я тоже молчу. В груди больно ноет кровоточащая рана. Порядочный Марк сейчас уйдет и оставит меня одну. Наедине с моим адом.

Мне почти физически больно от того, что он сейчас уйдет. Горло дерет так, будто царапают кошки. Я возвращаюсь к кухонной столешнице и обессиленно опускаюсь на нее руками. Фарфоровая кружка с пролитой заваркой раздражает до скрипа зубов. Хочется запустить ее в стену. Хочется расколотить на хрен всю эту шикарную кухню, как из девятнадцатого века.

И я почти готова сгрести на пол все, что лежит на столешнице, когда Марк произносит:

— Я устал сопротивляться своим желаниям.

Эта фраза настолько неожиданна, что, встрепенувшись, я перевожу на Марка ошалевший взгляд. Что он сейчас сказал?