Книга Ты не верь слезам, страница 94 – Даниэлла Ник

— Светочка! – тепло мне улыбается Ирма Викторовна. – Светишься от счастья. Добрый знак!

— Еще бы! – улыбаюсь ей в ответ. – Я к этому дню столько готовилась!

Женщина помогает мне переодеться. Платье сидит как влитое. Расшитое золотистыми пайетками подчеркивает тон кожи и красиво переливается на солнце, которое заглядывает в большие окна.

— Кому нужно распеться, проходите в помещение сто три! – кричит какая-то женщина.

Распевка – это очень важная составляющая вокала. Согласна, что мало кто ее любит, но без тренировки и разогрева связок никуда.

— Я распоюсь немного и вернусь обратно! – сообщаю девчонкам.

В окружении коллег по цеху мы распеваемся за большим роялем, подготавливая голос к исполнению, затем разбредаемся по своим гримеркам.

Проверяю телефон. Там несколько сообщений с пожеланием удачного выступления от мамы, Марьяши, Лехи и, неожиданно, от Кирилла. Быстренько всем отвечаю слова благодарности и переключаюсь на болтовню с девчонками. Как это обычно бывает, от волнения я не чувствую голода, только пью воду, которая здесь припасена в большом количестве.

Концерт уже начался, он будет состоять из двух отделений. В первом, ожидаемо, выступают начинающие артисты, вроде меня, во втором – звезды эстрады и телевидения.

— Там Лазарева я видела в списках и Билана! – возбужденно шепчет Элина с горящими глазами.

— Нас к ним на пушечный выстрел не подпустят, - хихикаю я, невероятно нервничая. Обалдеть можно, на одной сцене будем выступать!

— Говорят, потом фуршет еще будет! Вот бы попасть туда!

Я молчу о том, что у меня есть пригласительный. О контракте пока тоже никому не говорила, кроме мамы. Он лежит в моей сумке, подписанный. Дата начала с первого августа. Как раз после моего дня рождения. Кстати, нужно бы задуматься о том, как и где его отметить. А после я как раз собираюсь съездить к маме.

— Лана! – слышу я голос Матильды. – Ваш номер через три уже. Готовьтесь!

Матильда – настоящий мастер своего дела. Все у нее четко и под контролем. Мы гурьбой двигаемся за ней в направлении сцены, в кулачке у меня зажато желтое пластиковое яйцо из киндера, в нем лежит соль. Не знаю почему, но я всегда глотаю небольшое количество перед выступлением на сцене. Когда-то давно мы с моей Сашкой завели такое правило, будучи уверенными, что это помогает связкам. Так и повелось до сих пор. Никакого научного обоснования этому нет, но я, как в детстве, не отступаю от этого правила.

Как будущая медийная персона, я записываю сториз и с девчонками делаем несколько фото для истории. Мне не очень нравится мой макияж, но визажист пояснила, что со сцены он будет выглядеть хорошо. Также как и в объективе телекамеры. Я молча согласилась, ведь такого опыта у меня еще не было. Немного жмут подобранные туфли, но три минуты я выдержу, несмертельно!

Телефон в руке вибрирует, я проверяю сообщение.

— Звездочка! У тебя все получится! Мы в зале с Петром Сергеевичем. Ты – лучшая!

В груди разливается приятное тепло. Лучшая? Еще бы! Ставлю сердечко на сообщение и прислушиваюсь к своим эмоциям, настраивая себя перед выступлением. Операторы надевают мне на ухо специальный наушник, чтобы слышать себя. У именитых певцов – они индивидуальные, изготовленные под анатомическую форму ушной раковины. Я пока не могу этим похвастаться, у меня универсальная.