Книга Ты не верь слезам, страница 26 – Даниэлла Ник

Не знаю почему, но мне безумно приятно. Он сегодня без галстука, но снова в белой рубашке, которая очень ему идет. Наклонившись к приятелю, что-то отвечает и указывает в мою сторону, затем машет рукой в знак приветствия. Я слегка киваю и заканчиваю исполнение.

У меня небольшой перерыв, следующая компания оплатила три песни подряд. Есть минут десять.

— Я в туалет, глотну кофе, и вернусь! – сообщаю Олегу.

Срываюсь с места и спешу в сторону уборной. До туалета персонала идти дальше, поэтому направляюсь в гостевой. Делаю свои дела, и мою руки. Из закрытой кабинки до меня доносятся женские всхлипывания.

— Эй, - стучу я. – У тебя все в порядке?

— Отвали!

— Я хочу тебе помочь!

— Не нужна мне ничья помощь! – срывается на фальцет женский голос.

— У тебя истерика. Умойся, я могу принести воды.

Защелка на двери открывается, и выходит Милена. Выглядит она ужасно. Тушь размазалась, черные подтеки смешаны с тональником, нос распух.

— Не смотри на меня, - предостерегающе шипит девушка.

— Я уже все увидела! Выглядишь херово.

— Я так и думала! – вздыхает она, уставляясь на себя в зеркало. – Да уж, пиздец!

— Вытрись, будет получше! – протягиваю ей бумажную салфетку.

— Спасибо!

— Что случилось?

— Ты реально хочешь знать?

— Не хочешь, можешь не говорить.

— Сколько тебе лет? – неожиданно спрашивает Милена.

— Восемнадцать, а что?

— Выглядишь моложе. Учишься?

— Да, в Гнесинке. На эстрадно-джазовом.

— Певицей хочешь стать?

— Да, очень.

— Классно! Мне вот двадцать пять, а я до сих пор ничего не хочу. Даже подруг настоящих не обрела. Вот, сколько одна в туалете просидела, никто и внимания не обратил, кроме тебя. Парень на мне не женится, что мне еще остается? Пить, гулять и развлекаться!

— Ну, возможно, в себе что-то нужно поменять, нет? Это ведь явно не первая твоя истерика.

Милена поворачивает голову и смотрит удивленным взглядом.

— Во мне поменять? Ты серьезно?

— Ну да, - улыбаюсь я. - Идеальных людей не существует. А твои истерики – это защита и манипуляция, которая не работает.

— Хм, – задумывается она. – Интересное мнение. С самого детства я слышала, что я самая красивая и замечательная.

— Одна в семье?

— Ага. Родители мне даже собаку отказывались покупать.

— А чего ревешь-то?

— Саша, блин, достал. Вечно на меня сердится и замечания делает, как же я задолбалась! То не то, это не так! Отчитал меня за то, что я официантку до слез довела. А я виновата, что она такая ранимая? Уж и слова сказать нельзя. Сказал, чтобы я извинилась, представляешь? Перед какой-то носильщицей подносов!

— Она – человек, прежде всего. И у нее есть чувства.

— У меня тоже они есть. Если не любит меня, пусть бросит, если я ему только для секса нужна. У тебя есть парень?

— Нет.

— И не надо. Одной лучше, поверь мне, Лана! Сама себе хозяйка!

— Спасибо за совет! Что думаешь делать? До закрытия в туалете сидеть? – спрашиваю я.

— Да хер знает. Думала, он придет за мной, или позвонит хотя бы. Но нет. Девчонки тоже не хватились. Домой поеду, такси вызову.

— Может, извинишься, все-таки? Маша расплакалась.

— Не, извиняться точно не буду. Еще чего!

— Ладно, Милена, твое дело. Я пойду, мне работать надо.

— Ага, спасибо, что поговорила со мной. Кстати, ты очень классно поешь!

— Спасибо! – вежливо улыбаюсь на прощание.