Книга Ты не верь слезам, страница 2 – Даниэлла Ник

— Я петь хочу. Можно к вам?

— Заходи, - улыбается и приглашает меня к инструменту. – Что будешь петь?

— Черного кота! – храбро заявила я, подходя к черному лаковому пианино.

Вспоминаю себя семилетнюю, и сама от себя в шоке. Наверное, не каждая девочка придет без мамы и запишется в студию. В общем, меня взяли. Причем я была самая мелкая. Студию организовали совсем недавно, группа была набрана старше меня, и я первое время пела сольные песни. В основном, русские народные. В кокошнике и намазанными красной помадой щеками.

Светлана Ивановна и вдохнула в меня мечту стать знаменитой певицей. Потом были стычки и даже скандалы с музыкалкой, потому что артикуляция разная, формирование звука и даже дыхание берется по-разному. Классическая музыкальная школа не очень хотела мириться с моим увлечением эстрадой. Но мне настолько нравилось пение, что я научилась переключать техники.

Я много пропускала школу, уезжая на различные конкурсы, либо с хором, либо с группой Светланы Ивановны, либо сольно. Блестящей пианисткой я не стала. В основном, пишу тексты, на музыку они ложатся в исключительном случае.

От приятных мыслей меня отвлекает школьный звонок, мерзкий и очень громкий. Бе!

— Здравствуйте, дети! – проходит в класс математичка Наталья Васильевна. У нее длинный острый нос и тощее тело, мы зовем ее Единица.

— Здравствуйте, - нестройным хором отвечаем мы, практически выпускники средней школы, вставая рядом со своими местами.

— Можете садиться! Проверим, как усвоили предыдущую тему. Кто пойдет к доске?

В классе становится так тихо, что слышно как первоклашки пищат на улице, у них физкультура. Я задумчиво смотрю в окно и наблюдаю, как малыши пытаются играть в вышибалы.

— Строкова! – строго произносит Единица. – К доске!

— Наталья Васильевна, - канючу я, этого еще не хватало! – Ну можно я в другой раз?

— А что такое? Не готова?

— Готова! – вздыхаю.

— Она до пяти утра у зеркала крутилась с расческой в руке! Звездам алгебра ни к чему. Ей деньги будет продюсер считать! – пищит с задней парты Осипов, вызывая волну хохота у одноклассников.

— Придурок! – отвечаю я, мгновенно вскипая. – А ты на завод пойдешь работать, от звонка до звонка, и жить от зарплаты до зарплаты.

— Строкова, Осипов, а ну, прекратите! Развели балаган! – прикрикивает алгебраичка. – Света, что плохого работать на заводе?

— Ничего, Наталья Васильевна. Suum cuique.

— Она матерится, слышали? – вопит Прозорова. Что за тупая девка!

— Что ты сказала, Света? – нахмуривается учитель.

— Suum cuique. Каждому – свое на латыни, - невинно хлопаю глазками.

У доски я решаю рациональные уравнения, которые записываю под диктовку, царапая мелом по шероховатой поверхности. Не то, чтобы я не люблю учиться, нет. Мне нравится литература и история, просто – это пустая трата времени. Для поступления в Гнесинку, а я хочу только туда и никуда более, мне нужны только русский и литература. Там требуется высокий балл аттестата об окончании музыкалки, где у меня твердая пятерка. Почему именно Гнес? Да самые классные певцы и певицы учились там. Особенно, моя обожаемая Гагарина.

Алгебра мне там совершенно не пригодится, как физика и химия, в которых я ничего не смыслю. Напрягаю память, на прошлом уроке, я сочиняла стихи, и пыталась подобрать рифму к слову осколки. Полки и иголки совершенно мне не подходили по смыслу, и материал я практически не слушала.