Книга Сводные. Запретное влечение, страница 120 – Даниэлла Ник

— Его зовут Олег, – ледяным тоном произносит Санталова, снова превращаясь в Снежную королеву. – Он – врач-гинеколог. Есть справки, что он здоров. На этом все.

У меня от злости зубы сжимаются, руки чешутся схватить ее, как следует, и всю душу вытрясти.

— Что у вас с ним?

— Смешной ты, Кобзарь. Вопросы мне какие-то задаешь, как маленький. Я же не спрашиваю, что у вас происходит с женой. Мне абсолютно параллельно.

Это правда. Она ни разу не поинтересовалась реакцией Нины, что она думает и как вообще настроена по отношению к Савелию.

— Все серьезно у вас? – как заведенный несу полную хрень. Сам себя довожу до отчаяния, но хочу услышать правду. Умру, если не узнаю!

— Тебя это не касается! – дрожащим голосом отвечает Софа. Из последних сил держится. – Уже поздно. Тебе пора!

Даже попрощаться не вышла, так и осталась стоять посреди кухни как истукан. Я, накинув куртку, пулей вылетаю в подъезд и кубарем спускаюсь на улицу. Даже лифт не жду. Воздух в ушах свищет, а мне срочно нужно в машину. Вдохнуть полной грудью и проораться как следует.

Впервые жалею, что не курю. Прямо физически захотелось вдохнуть никотин поглубже в легкие, чтобы отпустило хоть на секунду. Успокоительные, может, попить? Или чай с ромашкой? Размотало меня, пиздец.

Санталова. Не делает ничего, максимально держит на расстоянии, но, видимо, этим и тянет к себе как магнитом.

Со всей дури хлопаю дверью и громко включаю музыку. Выбираю трек пожестче, чтобы таз раскалывался и ору, как ненормальный. Одной песни хватает, чтобы привести нервы в порядок, и я убавляю звук. Трясет как наркомана, а сердечная мышца бьется в конвульсиях. Так и до гипертонии недалеко. Включаю дворники, смахнуть снег, что неожиданно пошел стеной.

Телефон в кармане вибрирует, и я тянусь за ним, как придурок ожидая увидеть Сонино имя на экране. Хер-то там, жена моя.

— Да?

— Ты где, Слава?

— Еду уже!

— Я не дома еще! – чуть заплетающимся языком, сообщает она.

— Не дома?

— Нет. Мы с Анфисой после дегустации решили в бар зайти. Тут недалеко. Ты ведь непротив?

— Совершенно! Можешь не торопиться, – проговариваю в трубку и отключаюсь.

Наверное, впервые рад, что ее дома не будет и мозг мне не вынесет, что у Савы был. А что наш брак вообще? На чем держится?

Любовь? Нет ее. Страсть? Тоже нет. Ради чего это все? Одно плохо, сегодня с Ниной поговорить не получится.

Санталова. Что происходит, черт возьми? Я никогда на нее так не реагировал, как дурак слюной исхожу. Не могу с собой ничего поделать. Хочу ее безумно. Еле сдержался сегодня, чтобы не поцеловать. И бесит неимоверно, и тянет к себе. Запах ее в носу стоит, кумарит. Наваждение, честное слово.

Олег у нее. Гинеколог, сука. Как так-то? Не дурак мужик, сразу понял, что Соня – сокровище, которое хватать надо и не отпускать никогда. Трахает ее, не просто так ведь на машинке катает. Полное право имеет, а рожу бы ему разбил с удовольствием. Кидает меня из стороны в сторону, так нельзя. Надо успокоиться.

Выхожу на улицу, и снегом растираю себе лицо до жжения. Постепенно прихожу в себя. Подумать надо хорошенько, что мне надо в этой жизни.

Посреди ночи просыпаюсь как от удара. Сажусь в кровати и недоуменно смотрю по сторонам. Сонька снилась, мы с ней за руку гуляли по лесу и забрели в избушку. На голове ее был ромашковый венок, мы целовались как дикие и постоянно смеялись. Такое классное чувство было покоя и счастья бесконечного. Давно подобного не испытывал.