Книга Сводные. Запретное влечение, страница 112 – Даниэлла Ник

— Голодный? Как раз недавно доставку привезли. Я заказала для тебя отбивную и салат капустный.

— Да, – киваю. – Голодный, ужас!

— Хм, не накормили тебя? Удивительно. Катя постоянно восхищалась тем, какая Софья хозяйственная. Тем самым, бросая камень в мой огород.

Блядь. Вот как с ней разговаривать? Сказал бы, что накормили, тоже была бы недовольна.

— Ты ошибаешься насчет мамы, Нина. Она тебя очень сильно любит! – сняв куртку, двигаюсь в сторону ванной, а она отправляется в кухню.

Квартира, в которой мы живем – съемная. Наша еще строится и будет сдана ближе к лету. Большая, сто пятьдесят метров, в ней запланирована мастерская с панорамными окнами, чтобы Нине было больше света и пространства для вдохновения. Для детской я уже прикинул расположение комнаты.

Ужинаем молча, передо мной – резиновое мясо в одноразовом контейнере, которое жена даже не удосужилась переложить в тарелку, а она поглощает салат из пекинской капусты и еще какой-то зелени, художественно выложенном на красивом блюде. Что ж, окей. Видимо, не заслужил.

— Как все прошло? – нарушает тишину жена, хрумкая шпинатом.

— Нормально! Поиграл с сыном и поехал домой.

— А с ней разговаривал?

— Немного.

— И что?

— Она не в восторге от того, что я появился в их жизни.

— Зато от денег, наверное, в восторге, которые ты из нашего бюджета выделил, правда? – срывается она.

— Нина, не начинай, пожалуйста!

У меня нервы ни к черту стали совершенно, потому что я со всей дури швыряю вилку в раковину и делаю то, что хотел три минуты назад – выкидываю в мусорное ведро свой отвратительный ужин. Невольно вспоминаю тающее во рту мясо, приготовленное Софьей, и еще гаже становится.

Бюджет у нас общий, Нина права. Но до недавнего времени она практически не работала, полностью находясь на моем обеспечении. Давала частные уроки для детей, один-два в неделю, и рисовала для себя иллюстрации к детским книжкам. В мои дела не вмешивалась и в успех не верила, а зря. Талдычила про фирму своего отца бесконечно. Только в Москве она подключилась к нашему бизнесу и начала что-то изображать.

— Что не начинать? Ты каждый месяц сейчас будешь ее содержать? Папа перекрестился, скинул доченьку на очередного простофилю? Пусть идет работать, в конце концов, а не на нашей шее сидит. Привыкла ничего не делать!

Я ушам своим не верю. Это говорит моя Нина? Девушка с внешностью ангела и высоким интеллектом? Превосходным образованием и чувством прекрасного?

— Ты не доедаешь, или что? – рявкаю я, от злости того и гляди пар из ушей повалит. – Тебе денег недостаточно? У тебя хуевая машина, одежда, косметика? Что тебе надо еще?

Она смотрит на меня испуганными глазами, понимая, что перегнула палку, и бросается ко мне. Рыдает, льнет всем телом и просит прощения.

Ревнует безумно, и эта ревность сжирает ее изнутри.

— Я так люблю тебя! – исступленно шепчет она, зацеловывая каждый миллиметр моего тела. – Я так боюсь тебя потерять! Прости! Я вообще не слежу за речью!

Находит мои губы и целует, скользя языком в мой рот. А мне тошно до того, что зубы сжимаю.

— Не сейчас, Нина! Мне нужно помыться. Устал, как собака!

Отталкиваю жену, чувствую себя последний кретином, спешу в ванную. Включаю душ, плотно закрываю за собой дверь и быстро залезаю под теплые струи. Плюхаю на ладонь жидкое мыло и неистово начинаю дрочить. Представляю Санталову, как рывком разворачиваю ее спиной, укладываю животом на стол, срываю шорты и врываюсь в горячую промежность до упора. Трахаю жадно, доводя до пика за считанные минуты. Зажмуриваю глаза, вбиваясь в нее со всей дури, она скулит и всхлипывает от удовольствия, повернув голову, смотрит на меня серыми глазами, полными обожания и шепчет слова любви. Фантомно чувствую аромат ее кожи и бархатистость стройного тела, стону и бурно кончаю на ягодицы, ощущая во рту вкус ее поцелуев. С ума сойти!