Книга Вторая семья моего мужа, страница 50 – Даниэлла Ник

Мы прогуливаемся по вечернему Екатеринбургу. Жара спала, воздух теплый и сухой. Играет музыка, гуляют люди, по Исети плавают прогулочные катера. Высотные здания красиво подсвечиваются, бизнес-центр «Высоцкий» сверкает своими огнями.

— Боже, как же здесь красиво! — хлопаю в ладоши от восторга. — Скажи, Сашка?

— Здесь всегда было красиво! — пожимает плечами подруга.

— Ну, не так! Театр драмы перестроили, набережную поменяли. А «Плотинка» как расцвела. А «Гринвич» видела? Помнишь, мы туда в кинотеатр ходили?

— Ага. В среду, в студенческий день? — прыскает от хохота Сашка.

— Да. С парнями из соседней комнаты. Они нам поп-корн купили, а с собой пива протащили в зал. Одно что, спортсмены!

— Боже! — стонет подруга, держась за живот. — Ну и кринжатина!

Я качу перед собой коляску со сладко спящей Ясей, а Тая впереди резво катит на беговеле. Шустрая такая, ужас!

— Кроссовки помнишь мои? — снова прыскает Саша.

— Паленые Баленсиаги? — припоминаю я. — У них подошва отклеилась, а ты ее суперклеем пыталась приладить на место.

— Ага. И пальцы приклеила. Еле оторвала.

Мы еще долго вспоминаем первый курс, общих знакомых. От воспоминаний на душе становится тепло и приятно. Забавное было время.

— В кафе, может, присядем? — киваю на итальянский ресторанчик «Донна Олива». — Я проголодалась.

— Давай. Таюша! — кричит подруга. — Возвращайся!

— Куда? — оборачивается темная головка с двумя веселыми хвостиками.

— Кушать пойдем.

— Пиццу? — загораются детские глазенки.

— Если хочешь, пиццу!

— Хочу! — хлопает в ладоши крестница. — А Яся что будет?

— Молочко! — хихикаю я, ощущая покалывание в груди. Молоко приливает, пора бы уже Ясеньке просыпаться.

— Фу! Не люблю молоко! А она будет пиццу?

— Ей еще нельзя. Она очень маленькая.

— А конфеты можно? — хитро посматривает на меня малышка.

— Тоже нельзя. Только молочко!

— Как же ей грустно, наверное!

Мы с Сашей смеемся и усаживаемся за столик, по периметру кафе горят желтые фонарики, играет приятная музыка. Народу достаточно много в пятничный вечер. Замечаю, какие, все-таки, здесь живут красивые люди. Стильные и модные. Свободные.

Официант принимает наш заказ и приносит Таечке раскраску и карандаши, а Яся ожидаемо просыпается. Я прикрываюсь пеленкой, оголяю грудь и кормлю ее.

— Мне Макар звонил! — сообщает Саша, сминая салфетку. Переживает за меня.

— Зачем?

— Узнавал, в каком ЗАГСе у нас роспись и где будет проходить свадьба.

— К чему ему эта информация? — равнодушно спрашиваю, а у самой пульс учащается. Он что, прилетит сюда? А как же его породистая кобыла?

— Я думаю, приедет. Жаловался мне, что ты на связь с ним не выходишь, игноришь.

— Бедняжка. Пожалеть его надо?

— Нет. Жалеть точно не стоит. Но поговорить вам надо.

— Саша! — ахаю. — Ты себя слышишь вообще? Что за двойные стандарты?

В свое время она, как и я, внесла Юмшанова в черный список. Он ее с собаками искал, чтобы поговорить.

— Я стала мудрее! — довольно улыбается Александра.

— Я не вывожу, Саша! Не могу! Постоянно о них думаю. Их фото свадебные перед глазами, он целует ее. Фу! Пропадает, появляется. Что это такое?

— Я понимаю тебя, Кира! Сама прошла через вторую жену. И мне тоже было больно, безумно. Ты ревнуешь, это нормально!

— Конечно, ревную. Меня наизнанку выворачивает от того, что она с ним. Мне кажется иногда, что их взгляды искренние. Может, он меня за нос водит, параллельно трахаясь с ней. В уши льет мне, а я верю. Наивная дура. У нас секса три месяца не было. Три!