Книга Бывший. Все вернется, страница 88 – Даниэлла Ник

— Что ты с ней из-за денег.

— Каких, блядь, денег? — я начинаю вскипать, буравя ее взглядом. О чем я вообще думал, женившись на ней? Весь мозг в яйца стек?

— Я все знаю про наследство. И мне нужна моя доля.

— Пришлю тебе банку оливок в подарок — вот твоя доля. Кто тебе слил информацию?

— Я все знаю и про Кипр, и про наследство. Такие болтливые секретарши, ужас просто. Пришлось пожертвовать ювелиркой, которую ты мне дарил. Рассказали все как миленькие.

— А Света причем?

— Да не причем твоя Света! — переходит на крик бывшая жена. — Света то, Света се. Достало! Сколько ни пыталась, никак не могу дотянуться. Даже замуж вышла за тебя. На хрена? Ты ни дня меня не любил, и я не была счастлива. В Гнесинке этой училась, пыталась как Света карьеру построить. А не мое это все! Не мое! Неуспешная я. А так хотелось! И тут. Смотрела ее сториз из отпуска. Светится от счастья, я ведь сразу поняла, что вы вместе улетели. И сорвало от ревности крышу.

— Что вы кричите здесь? — обеспокоенно заглядывает Софья.

— А как не кричать? Муж вот откупиться пытается! — увеличивает громкость Марьям, переходя на фальцет. — Подачки жалкие притащил! Ржавое корыто и каморку на откуп! Еще и развелся.

— Марюша, перестань. Отпусти уже его и живите себе дальше! — пытается урезонить ее мать.

— Светке отдать? Еще чего!

Я молча наблюдаю за игрой актрисы погорелого театра, сжав зубы от злости.

— Ей и так, и слава, и деньги, и мой муж. А я чем хуже?

— Марьям! — тихо говорю я, еле сдерживаясь от гнева. — Что ты ей сказала?

— А что? На порог тебя не пускает? Так ей и надо, пусть поревет в подушку. Еще и видео обнародовали то, поделом!

— Софья. Дочь приведите в чувство, пожалуйста! Иначе, я за себя не отвечаю.

Теща оказывается более проницательной, и тихо что-то шепчет ей на ухо. Марьям затихает.

— Можно я с тобой поговорю? Она не в себе.

— Нет. Пусть скажет сама.

— Я сказала, что мы готовимся к ЭКО и хотим малыша, а еще, что все спланировали, и ты с ней из-за наследства.

— Чего? — не могу поверить своим ушам. — Ты совсем ебанулась умом?

— Александр! В моем доме так не выражаются! — строго замечает женщина.

— Да мне похуй, Софья Павловна. У Вас дочь сумасшедшая, а вы от мата готовы в обморок упасть.

— Да, я сумасшедшая. Но только потому, что любила тебя!

— Кто тот мужик в комнате?

— Брат мой! — не унимается бывшая жена.

— Марьям, хватит! — вскрикивает Софья, схватившись за голову. — Надоело! Иди в свою комнату! Немедленно!

Марьям долго смотрит на мать, затем на меня, и молча выходит из кухни.

— Мне очень неловко об этом говорить, но у моей дочери есть небольшая особенность. Мы не говорим об этом, и всегда старались держать в тайне! — усаживается напротив меня и начинает теребить салфетку теща.

Я молча слушаю, и она продолжает рассказ.

— В детстве Марьяша пережила глубокую травму. Я уезжала на гастроли с симфоническим оркестром, Витя был в очередной экспедиции, и она осталась с бабушкой, моей мамой. Марусеньке было всего четыре года. После садика они пришли домой, поиграли, и легли спать. С утра у мамы случился обширный инфаркт, и она умерла. Марьяша два дня была рядом ней. Мы забили тревогу, когда ее потеряли в детском саду. Телефоны мобильные тогда были редкостью, мы созванивались раз в неделю. Каким-то чудом дозвонились на вахту Дворца культуры, где мы должны были выступать, меня нашли и спросили, где Марьяша. Тогда я попыталась до них дозвониться, никто не отвечал. Потом я позвонила соседям, они пошли к ним домой, звонили, стучали. Марьям была очень напугана и плакала, но не могла открыть. В итоге, дверь пришлось взламывать и маму нашли мертвой. Я прилетела в Москву первым же рейсом. Затем у дочки начались небольшие отклонения, которые поддавались коррекции. С пяти лет Марьям стоит на учете психиатра с диагнозом мифомания и патологическая зависть.