Книга Сельский шик для мажора, страница 70 – Даниэлла Ник

Дергаю за кольцо ворота дома Зотовых, и попадаю в горячие объятия Матвея.

— Малышка моя! – выдыхает он, пытаясь меня поцеловать. Я запечатлеваю образ лжеца. В черном спортивном костюме, брендовой жилетке и модных кроссовках. Красивый, мерзавец. Судорожно, вздохнув, мягко отстраняюсь.

— Пойдем скорее! – шепчу я и тяну его за собой.

С довольной улыбкой, парень доверчиво шагает за мной.

— Мы куда? – спрашивает он, когда мы проходим мимо входа в дом.

— В курятник! – оборачиваюсь к нему. – Там самое место.

— Для чего?

— Не для чего, а для кого! – шиплю, разворачиваясь к нему. – Для такого петушары, как ты!

— Ты не в себе, Алена? – выпучивает он глаза. – С ума сошла?

— Это я с ума сошла? Что вы за люди такие? Спорить на живых людей. Вам не стыдно?

Он слегка хмурится, пытаясь понять, о чем я.

— Я все объясню, Алена.

— Да? – зло смеюсь я. – Как это можно понять по-другому? Я видела все расценки.

— Но откуда?

— Девушка твоя все рассказала. Вика!

— Постой, она что, приходила к тебе?

— Да, милый. Сегодня утром. Про какие-то деньги мне говорила, и переписку показала.

— Блядь! – стонет он, закрывая лицо руками.

— Ты что о себе возомнил, Кремлев? – вне себя от бешенства, кричу я. – Я тебе доверилась, влюбилась, как дура!

— Я все объясню, Алена! – Матвей бледнеет, явно застигнутый врасплох.

— Что ты мне объяснишь? Тебе нужны были деньги? Серьезно? Мы бы продали старый дедушкин комбайн. А Вика? Неужели ей все равно? Ради бабок готова терпеть то, что ты спишь со мной?

— Все не так, правда, – пытается вклиниться в мой спич молодой человек.

— А как? Какая правда, Матвей? Я сама видела этот прайс. Своими глазами. Секс с деревенской девушкой увеличивает ставку втрое. Поздравляю, ты сорвал джек-пот. Жаль, что нет повышения коэффициента на то, что я подарила тебе свою невинность! В этом вы просчитались!

— Я влюбился в тебя, клянусь! Я был искренен с тобой.

— Скольким дурочкам ты это говорил? Я тебе не верю! Проваливай из моей жизни! – срываюсь на фальцет, и кидаюсь в него куриными яйцами. Будет знать, как связываться с сельскими девушками!

— Алена, блядь! Прекрати! – кричит он, пытаясь увернуться от снарядов, а вокруг птицы кудахчут, изумленно тараща на нас круглые глаза. – Ты совсем сумасшедшая?

Я меткая. Спасибо Владе, подготовила мне кузовок с парой десятков яиц.

— Валите отсюда! Сию секунду, мерзкие мажоры!

По дорогому костюму мерзко растекается склизкое содержимое, я бью их о деревянный помост, и швыряю в него.

— Да выслушай ты меня!

— Пошел вон! Дурам тупым рассказывай! Пусть они тебя слушают. А я видеть тебя не желаю. И попробуй сунуться, я весь поселок соберу, вам мало не покажется!

Замешкавшись, Матвей пытается мне еще что-то сказать, а я влепляю ему последним яйцом прямо в волосы.

— Ты придешь в себя, и мы поговорим! – не сдается он, тяжело дыша.

— Помечтай, Кремлев! Больше ты от меня и слова не услышишь!

Чертыхнувшись, он, наконец, разворачивается, и уходит прочь. А я сажусь прямо на загаженный птицами дощатый пол, и рыдаю, не испытывая никакого удовлетворения от содеянного.

Это пиздец. Просто пиздец. Аленка, как фурия, даже слышать и видеть меня не хочет. Вика с Князем съебались еще вчера из дома, но, видимо, приехали с утра с новостями, нам нагадить.