Книга Сельский шик для мажора, страница 134 – Даниэлла Ник

— Матвей, – шиплю я. – Вы опять его сняли у тети Таси?

— Нет! – в темноте слышу, как он улыбается. – Я его купил.

— Да ты гонишь?

— Честно! Он – наш.

— Но зачем?

— Я же не знал, простишь ты меня или нет. И бабушка хотела огород побольше. Я все придумал. Мы будем приезжать сюда с нашими детьми, отдыхать. Баньку поменяем, а бабушка пусть огородом пользуется сколько влезет.

— С каким детьми, Матвей? Я не собираюсь рожать! – сегодня поистине день чудес.

— А куда ты денешься, Алена Смышляева?

— Ну, то есть, собираюсь, конечно же, но не сейчас! Мне учиться надо!

— Без проблем. Учись себе на здоровье!

— И вообще, я сама еще ребенок! – ворчливо замечаю я, обнимая его за шею. Встаю на цыпочки, и нежно целую. – Спасибо тебе, Матвей.

— За что? – удивленно спрашивает он.

— За все! За то, что каждый раз добиваешься меня и делаешь счастливой.

— Ты даешь мне силы идти вперед каждый раз, Алена. Я обещаю, что ты не пожалеешь. Никогда больше. Поклянись, что мы всегда будем вместе.

— Клянусь, Матвей.

— И не бросишь меня! И всегда будешь говорить мне правду и все, что тебя беспокоит?

— Обещаю! – тихо шепчу в темноте. Я так сильно люблю его, и верю.

Матвей выдыхает с облегчением.

— Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось! Ты выйдешь за меня замуж?

— Чего? – ахаю я.

— Хочу, чтобы ты официально стала Кремлева. Ну?

— Матвей! – я замолкаю на секунду, а потом кричу. – Да! Ну, конечно, да!

Он с ума меня сведет. Отношения с ним – это американские горки, постоянно на грани. Нравится ли мне это? Держит в тонусе однозначно. Он умеет затрагивать такие струны моей души, о которых я даже не догадывалась. Год назад я влюбилась в него с первого взгляда, сама не признаваясь себе в этом. Он стал моим первым и единственным мужчиной. Готова ли я с ним прожить всю жизнь? Да, черт возьми! И никаких компромиссов. Я – его, а он – мой. Иначе, зачем это все было вообще?

Матвей подхватывает меня на руки, исступленно целуя куда придется. Рычит от счастья и тяжело дышит. Волновался, мой хороший. Добравшись до спальни, укладывает меня на кровать, а затем достает из тумбочки бархатную коробочку.

— Это что же? – затаиваю дыхание. – И кольцо будет?

— Конечно, – сверкая глазами в полутьме, отвечает мой будущий муж, включает торшер и встает на одно колено. – Вместе, и в горе, и в радости?

— Да! – шепчу я, выставляя руку. – Всегда!

Спустя пять лет

Перевожу взгляд на кювез, в котором близнецы тихонько посапывают крохотными носиками. Анечка в розовом слипе, а Сереженька в голубом. Такие крошки, с ума можно сойти. Со стоном я поднимаюсь с кровати, и осторожно ступая, добираюсь до них. Шов, после кесарева, тянет внизу и болит, не дает мне бегать зайцем, как я привыкла. За мной тянется мочевой катетер с пакетиком, скоро, кстати, должна прийти медсестра и достать уже его. Я бы, конечно, могла сама, но мне строго настрого запретили.

Сделав, наверное, уже сотое фото близнецов, отправляю его в семейный чат. Тут же прилетают восторженные реакции от мамы, бабули и Олечки. Маруська, похоже, еще спит.

Умилившись еще раз, я шаркаю ногами до кровати. К черту медсестру, не могу больше ждать. Отточенными движениями добираюсь до промежности и выкручиваю катетер. Уф, так-то лучше. Теперь понимаю, почему врачи не любят медработников-пациентов. Ну, ничего, переживут.