Книга Сельский шик для мажора, страница 115 – Даниэлла Ник

Матвей шокировано смотрит на отца, затем переводит взгляд на меня. Дикий и слепой. Я сжимаю виски руками, потому что в ушах стоит мерзкий писк. Тишина оглушает, я слышу, как бьется мое сердце. Пульс зашкаливает.

— Это правда? – спустя несколько секунд спрашивает он у меня. Эти секунды кажутся вечностью.

— Да! – выдыхаю и рвано пытаюсь заполнить кислородом легкие, всхлипывая. – Для нас это также было шоком, Матвей.

— Пиздец! – шепчет он, обхватив руками голову. – Как такое могло произойти вообще?

— Мы познакомились с ее мамой в Сочи, и я потерял голову. Ты не помнишь, но у нас с Олей в то время был разлад. Твой биологический отец звал вас обратно, и она раздумывала. Мы взяли паузу. Я не оправдываю себя ни в коем случае, но так вышло, что мать Алены забеременела. Когда она приехала мне об этом сказать, мы с Олей помирились, и счастливые выходили из клиники. Там она нас и увидела, а потом уехала в Златогорово, где родила Аленку. Марина никогда бы не рассказала Алене, кто ее отец, если бы не вмешался ты. У вас завязались отношения. Тогда у нее случился приступ паники. Еще бы, родные по отцу сестра и брат. Она же не знала, что я усыновил тебя.

Матвей потрясенно качает головой и пытается сложить все воедино.

— А мама? Она знает?

— Никто не знает! Мы хотели рассказать вам, но врач убедил не делать этого до ремиссии.

— Матвей, ты же медик. Ты должен понимать, как важна для пациента эмоциональная составляющая! – пылко говорю я, усаживаясь перед ним прямо на пол. Хватаю за руки, пытаюсь прижать к себе. Я так безумно соскучилась по нему. Понимала, что будет сложно рассказывать горькую правду, но не настолько! – Позитивный настрой формирует выздоровление, мы не знали, как вы отреагируете на новость о том, что я – его дочь. А он нам нужен живой и здоровый! Прости, что не сказали раньше, пожалуйста!

Некоторое время мы сидим молча. Матвей переваривает услышанное, а папа откидывается обратно на подушки. Я выплакала уже, наверное, литр слез. Не так я представляла нашу с ним встречу!

— Я пойду! – чуть покачнувшись, сообщает он и встает со стула. – Мне нужно подумать.

— О чем тут думать, Матвей? – хрипло спрашивает папа. – Алена спасла меня от смерти!

— Переночуй в общежитии сегодня, – не глядя в глаза, произносит Матвей и выходит из палаты.

— Матвей! – кричу ему вслед, но он даже не оборачивается.

Боже, что же мы наделали?

Я не помню, как выхожу из клиники и сажусь за руль. С неба начинает моросить мелкие капли дождя, а я в одной футболке. Трогаюсь с парковки и еду, куда глаза глядят. В голове хаотично двигаются мысли.

— Блядь! Блядь! – рычу я, и бью по рулю. От этого действия, машина виляет, и вылетает на встречку. Грузовик оглушает сигналом и в последний момент я возвращаюсь на свою полосу. – Сука! Что же так сложно-то все?

Краем сознания понимаю, что так дальше дело не пойдет, слепым взглядом осматриваюсь по сторонам, пытаясь сообразить, где я вообще? Выхватываю яркую неоновую вывеску «Бар24». Похоже, это именно то, что мне сейчас надо. Нахуяриться в хлам, иначе я сойду с ума от мыслей.

Бросаю свой Рендж у входа и захожу внутрь.

— Присмотри за тачкой! – сую охраннику свернутую купюру.

Местечко далеко не лакшери, учитывая район, в котором я оказался, но мне на это абсолютно похуй. Свет в заведении приглушенный, по стенам установлены кожаные диваны, отгороженные друг от друга тяжелыми бархатными шторами. В воздухе висит стойкий запах алкоголя и свежесваренного кофе. Время еще не позднее, посетителей практически нет. Играет какой-то лаундж или типа того.