Книга Танцуй для меня, страница 59 – Даниэлла Ник

— Прости, Саша.

— Все нормально, ты чего?

— Тут пишут, что можно парацетамол и обильное питье. Я тебе дам таблетку и намешаю морс. Там, вроде, варенье еще оставалось.

Я выпиваю таблетку, и снова проваливаюсь в сон. Я явно вижу Егора, но подробностей не помню. Прихожу в себя ближе к вечеру. Кира лежит на соседней кровати, как мышка, и с кем-то чатится.

— Ты не уехала? – удивляюсь я. Голова болит, но, в целом, уже гораздо легче.

— Как я тебя оставлю? С ума сошла? – возмущается соседка.

Подходит ближе, протирает лоб и дает попить.

— Макару сказала, чтоб завтра меня забрал. У меня подружка при смерти.

— Кира! – прыскаю я.

— О, уже тридцать семь и семь. Волшебно я тебя лечу! Да, я почитала. Тебе можно взять академический отпуск или перевестись на заочку.

— Спасибо, Кира. Мне надо подумать хорошенько. Маме завтра позвоню.

— Не хотела тебе говорить, но я нашла эту Василину в запрещенной сети. Похоже, они женятся. По крайней мере, на последнем фото у нее сияет кольцо с камнем. Я в них не разбираюсь, но, вряд ли это фианит.

— Покажи! – затаив дыхание смотрю на снимок.

Внутри меня происходит ядерный взрыв, который оседает пеплом, заслоняя собой все наши прекрасные воспоминания с Егором. Его улыбку, смех, нежные пальцы, мощный торс. К черту все. Женятся? Да пожалуйста. Сама рожу и воспитаю!

— Мам! – блею я в трубку. – Как дела?

— Все хорошо, Саша. Как ты?

— Приболела немного.

— В поезде продуло?

— Похоже. Мам, помнишь, ты мне говорила, что, если что-то случится важное, чтоб я не таила и сразу тебе рассказывала? – набираюсь смелости и выпаливаю.

— Ну, тебе лет четырнадцать было. Это, чтоб, если в подоле принесешь, не наделала глупостей. А тебе почти девятнадцать уже! – смеется мама.

— Ну. Это. Короче, я в подоле почти принесла! – во рту пересыхает, и я делаю глоток смородинового морса. Он попадает не в то горло, и я закашливаюсь.

— Ты шутишь? Вот была, и никакой беременности я не видела.

— Срок очень маленький, мам. Я только узнала.

— Ну, поздравляю тебя, Саня! А папа кто?

— А нет его, мам.

— Как нет? От святого духа, что ли? – удивляется она.

— Считай, что он оказался реально духом и исчез.

— Ох, Сашка! Ну, что ж, будем рожать, да? – неуверенно тянет.

Меня накрывает лавиной слез. Я плачу, и не могу остановиться.

— Саша, дочка, не надо. Ничего страшного, так бывает. По любви хоть?

— По любви, мам. На что мы будем растить его?

— Придумаем что-нибудь, ты только не плачь! Вас двоих подняла, что, Муренка маленького не поднимем? Диму к себе переселю в комнату, на вторую работу устроюсь, вам – детскую отдадим. Прорвемся, Сашка! У врача была?

— Нет еще. Нужно записаться.

— Сходи обязательно, и на узи, ладно? Деньги переведу.

— Не надо, мама. У меня есть.

— Прибереги.

На следующий день я иду на прием в женскую консультацию при универе. Кира вызвалась идти со мной. Специально приехала из «Федерации».

— Вот делать тебе нечего! – довольно ворчу я.

— Ну как я подругу кину? Охереть, мамой станет моя Мурочка!

— Все отлично! Плод развивается согласно сроку шесть недель, патологий нет. Будете вставать на учет? – спрашивает меня седовласая женщина-врач.

— Да, буду. Но я, возможно, в область уеду потом. Как быть?

— Ничего страшного. С обменной картой хоть на край земли!