Книга Не влюбляйся в меня, страница 76 – Даниэлла Ник

Он что-то еще жарко шепчет и пытается меня поцеловать, руками жадно шаря по моим ягодицам. Цветы падают к нашим ногам, и я, в пылу борьбы, топчу их ногами.

— Отпусти! – верещу я, в панике осматривая коридор бизнес-центра, который в такое время оказывается совершенно пустынным.

— Я так хочу тебя, Яся! Просто с ума схожу!

Мажет меня по щеке слюнявым ртом, а мне так противно, что даже трясет от омерзения. И пахнет он по-другому. Не как раньше, а чем-то очень неприятным. Наверное, это запах измены. Как селедка тухлая.

— Помогите! – пытаюсь вырваться, но тщетно. Он превосходит меня физически и буквально обездвиживает.

— Сейчас в кабинет вернемся, – продолжает как заведенный Воронцов, – я тебя трахну на рабочем столе, и мы помиримся. Помиримся ведь, Ясенок?

— Нет! Ни за что на свете!

Меня уже с головой накрывает паника. Только не это! Нет! Я ни за что не буду с ним спать. Это мерзко и противно! Внезапно его хватка ослабевает, и я с удивлением замечаю, как Воронцов летит в стену и со всей дури ударяется о нее головой.

— Ты как, сладкая? – доносится до меня голос Арсения. Он возвышается над распластанной на полу фигурой, но смотрит на меня.

— Уже лучше! – выдыхаю я, а затем всхлипываю от страха и волнения.

— Какого хера ты сюда приперся? – рявкает Подгорный, рывком поднимая Дениса на ноги.

Они с ним примерно одного роста, но Арс явно превосходит его физически. Я же, втянув голову в плечи, наблюдаю за разворачивающейся картиной. Напряжение в воздухе настолько осязаемо, что хоть ножом режь.

— Мириться пришел! – с вызовом отвечает Денис, пытаясь оттолкнуть от себя оппонента. – Я ее муж почти!

— Долбоеб ты! Пять лет сопли жевал. Тебе девушка русским языком сказала, что не хочет видеть. Ты тупой? – отвешивает ему оплеуху, отчего Воронцов стонет как девчонка.

— Она меня любит, и мы поженимся!

— Ясюш? – снова обращается ко мне Подгорный, удерживая моего бывшего за грудки. – Ты замуж выходишь?

— Нет. Конечно нет! Я его видеть не желаю! – истерично выкрикиваю я, размазывая злые слезы по щекам. Поверить не могу, что вечер, начавшийся мирно, так ужасно заканчивается.

— Вот видишь? Тебе говорят – проваливай, Ворон в лососевых трусах. Проебал девочку, теперь не плачь! – следующий его удар приходится по лицу, и я отчетливо слышу хруст, отчего мне буквально становится дурно.

— Все, Арсений! Прекрати, пожалуйста! – умоляю я. Я против насилия в любом его проявлении. Тем более знаю, что боец из Воронцова никакой. – Отпусти его!

— Пришел, веник притащил, до слез довел, в углу зажал. Ты че о себе возомнил вообще? Чтобы даже близко к ней не подходил, ясно?

— Да, – стонет Денис, тяжело дыша. – Я все понял. Больше не приду.

— Вали! – Подгорный отталкивает от себя парня, а он, хватаясь за челюсть, спешно ретируется вниз по лестнице, оставляя за собой капли крови из разбитого носа. – И веник свой поганый забирай!

Краем глаза замечаю, как букет летит следом и эпично в воздухе разлетаются лепестки от хризантем. Ошарашенно качаю головой, все еще находясь в шоке от произошедшего.

— Все в порядке? – чуть встряхивает меня Подгорный, вглядываясь в мое заплаканное лицо. – Он тебя не тронул?

— Не тронул. Не успел. Я так испугалась, Арс. Ужасно! – снова начинаю плакать, прижимаясь к крепкому мужскому торсу. В нос проникает аромат его туалетной воды, и я просто в слюни.