Книга Не влюбляйся в меня, страница 64 – Даниэлла Ник

Вновь сокрушаюсь, что ни с кем не могу поделиться и иду сушить волосы, после чего плюхаюсь в кровать и засыпаю как младенец.

Утром у меня дикая потребность быть красивой, поэтому я уделяю чуть больше времени укладке и макияжу. Затем вынимаю из шкафа белую рубашку и брючный костюм бордового цвета, под который надеваю тот самый комплект, на который Денис не обратил ровно никакого внимания. Жертвую завтраком, клятвенно пообещав себе обязательно сварить себе кашу, прыскаю на себя духи и спешу на работу.

По пути набираю папу, чтобы узнать о его самочувствии, но у него процедуры и он не может долго разговаривать. Я люблю в машине поговорить по громкой связи, потому что в течение дня на это остается не так много времени. Алиса, наверное, еще спит. С мамой мы встретимся в обед. Только вспоминаю о Таюше, как она тут же звонит.

— У нас ментальная связь, Юмшанова! – хохочу я, отвечая.

— Привет, Яся. Вспоминала обо мне?

— Не поверишь, только что!

— Надеюсь, хорошими словами?

— Конечно! Как ты там? Рассказывай! – я очень жду новостей. А еще, болтовня отлично отвлекает от мыслей о Подгорном.

— У нас тут дубак, минус двадцать семь, я чаю пятую кружку пью с утра. А у нас еще и одиннадцати часов нет. Ты можешь себе представить? – бурчит Таисия, после чего явно прихлебывает из чашки.

— Жесть какая! – посматриваю на термометр на приборной доске. – У нас всего минус три. Снег растаял весь.

— А здесь – наоборот, нападало его на днях, как специально. Коммунальщики с ума сходили, разгребали. Такси цены взвинтили раза в три. Пришлось сегодня ехать на работу с этим мерзким Елисеем.

— Что за Елисей? – любопытствую я, внимательно следя за дорогой. – Это твой несносный коллега?

— Несносный – не то слово. Человек в футляре. У нас с ним взаимная неприязнь.

— Старый хрен?

— Если бы! – фыркает подружка, на заднем фоне слышу, как шуршит фантиком. – Относительно молодой. На три года меня старше.

— О, ничего себе. Двадцать восемь лет. Урод? – спрашиваю, представляя себя как минимум Квазимодо.

— Нет. В том и дело. Вообще не урод. Просто, упоротый какой-то. И, знаешь, на своем ведь стоит до последнего и все!

Я смеюсь, потому что Тася искренне считает, что есть только два мнения – ее и неправильное.

— Ты надолго там застряла?

— Не знаю. Сначала на две недели, потом еще продлили мою командировку. Думаю, до Нового года как бы не пришлось тут тусить.

— Подружилась с кем-нибудь?

— О. Да, кстати. С его двоюродным братом и женой. Отличные ребята, и веселые. На бубликах катались на прошлой неделе с ними и их друзьями, – смеется Юмшанова.

— А Елисей с вами?

— Елисей? – прыскает она. – В пиджаке и при галстуке? Не. Кафку, наверное, читал, или играл в шахматы с пенсионерами. Он такой, как тебе сказать, человечный.

— Не то, что ты, да? – подначиваю подругу.

— Да. Я – исчадие ада! – подхватывает в ответ девушка. – А у тебя как дела? Как с Дэном?

— Ммм, в целом, все отлично! А с Воронцовым мы расстались.

Рассказываю Тае подробности, периодически прерываемые гневными репликами лучшей подруги, умалчивая о Подгорном, разумеется.

— Так, а Арсений возле тебя чего трется? Запал?

Тайку не проведешь, она меня с рождения знает.

— Тась, я скажу, но только тебе. Ладно? Вообще никому нельзя говорить! Ты меня поняла? – набираюсь смелости и открыть свою тайну.