Онлайн книга «Первая любовь не ржавеет»
|
Если разберется окончательно со своей бывшей женой. Если… — А помнишь, как мы целовались на той скамейке? – внезапно произносит Сашка. — Что? Когда? — Дня через два после выпускного. — О… Да, помню. — Повторим? Он внезапно тормозит. Паркуется. Мы выходим из машины. — Сначала мы ели мороженое, – вспоминает Сашка. – Хочешь? — Хочу! Того ларька уже нет, и мы заходим в супермаркет. Я выбираю эскимо на палочке, Сашка – крем–брюле в вафельном стаканчике. Как в детстве… Прям точно такой же вкус! Кажется, я тысячу лет не ела вкусного эскимо. — Потом мы гуляли у фонтанов, – говорит Сашка. — Потом кормили голубей, – добавляю я. — Пиздец! – выдыхает он. — Что? – пугаюсь я. – Испачкалась? — Ты так же ела эскимо. И я так же чуть не сдох, глядя, как ты его облизываешь и обсасываешь… — Я просто ем, – произношу невинно. А сама… да! Облизываю. И обхватываю губами. Совсем не невинно! И закатываю глаза… очень даже порочно. — М–м–м–м… Двадцать лет назад я едва осознавала, почему Сашка смотрит таким обжигающе голодным взглядом Зато теперь я все очень хорошо понимаю… — У тебя руки ледяные! Он засовывает мои ладони себе под рубашку, прижимая меня к дереву. Мороженое съедено, фонтаны осмотрены, голуби остались голодными. Сашка увлек меня в скверик. Мои пальцы чувствуют его твердый пресс. И бедро тоже чувствует кое–что очень твердое… Наши губы встречаются. Меня накрывает дежавю. Я задыхаюсь от того самого ощущения… Я взрослая. У меня уже все было. Я смущена, растеряна, немножко горда собой. И – я просто умираю от любви к Сашке. Он – единственный. Самый лучший. Нежный, романтичный, сильный и мужественный. Мой мужчина… У меня подгибаются колени от его взгляда. А от прикосновения теплых мягких губ я просто таю, как то самое эскимо… Поцелуи становятся все более настойчивыми, руки – более откровенными, к бедру прижимается уже не просто твердое, а железное. А мы, между прочим, в сквере! По дорожкам которого прогуливаются редкие прохожие. — Мы не здесь целовались, а на скамейке, – пытаюсь отстраниться я. — А ты все помнишь! Я тоже помню как дико хотел тебя. Но нам было некуда пойти. И у тебя, и у меня мамы были дома…. — Какие серьёзные у нас были проблемы! – невольно смеюсь я. — А то! — Помнишь, на нас наорала какая–то бабка. Назвала меня проституткой. А ты назвал ее старой каргой. — Помню! Милая бабулька… Сашкины пальцы уже забрались в мой лифчик и ласкают сосок. Мое дыхание сбивается, бедра сводит сладкой судорогой, в трусиках потоп… Из горла сам собой вырывается хриплый стон. — Пиздец как хочу тебя, – шепчет Сашка мне на ухо. – Как тогда. Только намного сильнее… — Нам сейчас есть куда поехать, – напоминаю я, вырываясь из затягивающей пучины похоти и страсти. — Погнали! Мы, взявшись за руки, бежим к машине. Как будто за нами кто–то гонится. Как будто мы можем не успеть… Смеясь, плюхаемся на сиденья. Сашка заводит мотор и задирает мое платье. Его пальцы гладят мои горячие бедра, а я кладу ладонь на выступающий бугор его джинсов. Последний вечер моего отпуска просто чудесен. А последняя ночь… боюсь даже представить, насколько жаркой она будет! 55 55 Марина Долгий, вибрирующий звонок со знакомой мелодией. Звонит и звонит, вытаскивая меня из сладкого утреннего сна. Это же мой будильник! Надо просыпаться. |