Книга Первая любовь не ржавеет, страница 30 – Лина Филимонова

С таким критическим подходом сложно встретить подходящую.

— А в последнее время мне вдруг резко стало казаться, что уже поздно, – признается Вадим. – И все свои шансы я упустил. И все просрал.

Он вдруг становится таким грустным, что мне хочется его поддержать.

— Ой, да ладно тебе! Ты мужчина в самом расцвете сил.

— И погоняло у меня теперь будет Карлсон, – горько усмехается Кузнецов.

— Карлсон – красавчик.

— А у меня, как ты правильно заметила в нашу первую встречу, лысина в пузе отражается.

— Это была защитная реакция! Ты вообще сказал… Не помню что. Что–то очень обидное.

— Прости меня, Марин. Мой язык – мой враг. У меня все беды в жизни от него. Я просто не могу промолчать, когда надо. Но тогда, на этой встрече выпускников, я не имел в виду ничего такого. Просто ты была одета…

— Как бомжиха? – подсказываю я.

— В не очень подходящий для вечеринки наряд. Что было особенно заметно на контрасте со всеми нашими расфуфыренными одноклассницами. Но! – он поднимает палец вверх. – Ты доказала, что встречать человека по одежке глупо.

— Ой, все! – машу рукой я.

— Ты была там самой красивой и обаятельной. Самой отбитой и безбашенной. Я почти влюбился, честно.

— Почти? А что тебе помешало влюбиться полностью?

— Сашка Петров, – произносит Вадим. – Вернее, то, как ты на него смотрела. Я не хочу влюбиться и страдать. Треугольники – не мое.

— Ой все! – закатываю глаза я.

— На самом деле я уже влюбился и страдаю.

— Не надо.

— Сам не хочу, слушай!

И мы снова хохочем....

* * *

Вадим отвозит меня домой на такси.

Выходит, открывает мне дверь, подает руку. И произносит:

— Я джентельмен. Не предлагаю даме сразу в койку.

— Молодец!

— Но, если дама сама предложит…

— Вадим! – я закатываю глаза.

— Мля. Опять я все испортил. Весь романтик. Как бы мне укоротить свой великий и могучий… Я про язык, если что.

— Я поняла.

— Язык не в пошлом смысле. Мля… Почему я не могу заткнуться?

— Иди уже!

Я почти заталкиваю его в такси и вхожу в дом.

Пустота, тишина. На кухне ободраны стены. А в вазе стоит букет белых роз…

23

Марина

Белые розы… Он помнит!

У меня эти цветы всю жизнь вызывали противоречивые чувства. Нежность, растерянность, острое счастье, трепетное смущение… И – боль от обиды и предательства.

На следующий день после выпускного я проснулась в пустой квартире. Мама на работе, время обед. Я вернулась в пять утра. Но мама меня не ругала – выпускной, мы всем классом, после празднования в ресторане, пошли встречать рассвет на реку.

Ну, мама так думает.

На самом деле мы с Сашкой оторвались ото всех ещё в начале пути. Гуляли по ночному городу, держась за руки, целовались на каждом перекрестке. И мне казалось, что я в жизни не была так счастлива. Главный красавчик класса, а, может, и всей школы Сашка Петров обратил на меня внимание…

Я давно по нему сохла.

А он впервые пригласил меня прогуляться как раз перед экзаменами. Я тогда чуть не умерла от восторга… Экзамены пролетели как один день. И я сдала их лучше, чем рассчитывала – такова сила любви!

И вот экзамены позади. Выпускной мы отгуляли. И… Мы целуемся!

Я понимала, что он хочет большего. И чувствовала, что тоже хочу. С каждым поцелуем – все сильнее.

Ночь, пустые улицы, его жаркое дыхание, нежные губы и сильные руки… У меня подкашивались колени. Внизу живота сладко ныло, а в груди разливалось неведомое до этого момента острое томление…