Книга Первая любовь не ржавеет, страница 21 – Лина Филимонова

А он… просто пялится в мое декольте!

И нет у него никаких эмоций, чувств и воспоминаний. Одни желания. Вернее, одно очень конкретное желание затащить меня в постель.

Я все оглядываюсь на беременную Леру. Она обсуждает меню, собирается заказать какую–то деталь для кофейного аппарата, спрашивает, как работает новая официантка. А ее любящий и заботливый муж все время рядом. То обнимет, то погладит по руке, то принесет воды, то укроет ее ноги пледом…

И меня вдруг накрывает давней тоской. Я так готовилась к беременности… Я уже платья присматривала! Я представляла себя с животом, я почти мечтала о токсикозе… Я на все была готова!

Но беременность так и не случилось. И муж от меня ушел.

И я надолго погрузилась в депрессию. Я даже хорошую работу потеряла, настолько расклеилась и размазалась.

А сейчас…. Я прихожу в себя. Уже пришла! Я даже совершенно неожиданно почувствовала себя красоткой. Может быть, впервые в жизни. Но…

Мужчины, флирт, красота… Зачем все это, если в итоге не приведет к счастливому материнству?

— Я все проверю, – раздается за спиной голос Леры. – Проконтролирую поставку через две недели.

— А ты успеешь до родов? – спрашивает ее повар.

— Успею.

— Сколько тебе ещё осталось?

— Почти месяц.

— Офигеть! А живот такой, как будто вот–вот…

— У меня будет двойня!

Двойня?

— Какая же она счастливая! – не удержавшись, вздыхаю я

Вслух.

— Хочешь, я тебе двойню заделаю? – раздается голос Сашки.

— Хочу! – вырывается у меня.

16

Марина

— Петров, а ты только заделать мастер, или с воспитанием тоже поможешь? – интересуется Надя.

А я прикрываю рот ладошкой.

Вообще не собиралась такого говорить! “Хочу…” Может, и хочу. Детей. Очень хочу! Но…

— А тебе только дети нужны или… – обращается ко мне Сашка.

Что за идиотские вопросы? Что – “или”?

— Я хочу семью.

Говорю как есть. Раз уж у нас тут минутка откровенности.

— Настоящую. Дружную, – продолжаю я. – Такую, как… Как… – пытаюсь подобрать сравнение.

— Как в рекламе майонеза? – подсказывает Надя.

— Да! – выдыхаю я.

— Такого не бывает, – скептически хмурится она.

— А мне бы хотелось…

— По моему опыту, чем идеальнее семья выглядит на людях, тем больше всякого дерьма внутри.

— Какого дерьма?

— Да разного. Например, если она постоянно публикует в соц.сетях фоточки с букетами и подарками, то, скорее всего, он ей изменяет.

Сашка хмыкает.

— Если они на людях демонстративно лижутся: “Зая, Котик, сю–сю–сю…” – значит, скоро разведутся.

— Ну не знаю…

— Если у них идеальные дети, выглаженные, с бантиками, сидят, сложили руки на коленочках….

— То что?

— Значит, они их муштруют и запугивают.

— Писец… – выдыхаю.

— Злая ты, – добавляет Сашка. – А у тебя как было?

— Первый вариант.

— Сочувствую.

— Саш, а у тебя? Какая у тебя была семья? – задаю вопрос в лоб. – И почему ты развелся с женой?

Он немного охреневает от прямоты. Но все же от ответа не уходит.

— У меня была обычная семья. Без майонеза. И без жести. Со своими приколами, тараканами и дерьмом.

— А чего развелись?

— Сын вырос, поступил. Как только он уехал из дома, все рассыпалось. Оказалось, что мы друг другу уже давно чужие люди.

— Получается, у вас все держалось на ребёнке? – спрашиваю я.

— Получается, так.

— Фигня, – выдает свой вердикт Надя. – Просто так люди не разводятся. Должна быть веская причина.