Книга Первая любовь не ржавеет, страница 114 – Лина Филимонова

Ее лицо мрачнеет.

Глупая! Какие нахрен покупатели?

Ладно, тогда я не стал спорить. Хотя настоял, чтобы вместо договора задатка был подписан договор аванса. Так меньше проблем при расторжении. Возвращаешь деньги, и все.

— Я прям такую качельку хотела! – продолжает восторгаться Маринка. – О такой мечтала. Круглой, большой, мягкой и уютной, как гнездышко!

Я знаю. Поэтому и купил ее. Заказал ещё до отъезда в свадебное путешествие. А повесить попросил мастера. Чтобы Маринка сразу по возвращении увидела.

Да, это часть коварного плана! И я вижу, что он срабатывает.

— Саш, тут так хорошо… – вздыхает она, прислонившись щекой к толстой веревке качелей.

— Да. Офигенское место, я сразу это сказал.

— Можно было бы вон там газон посадить. С мягкой травкой. Малыши бы играли. А здесь бассейн поставить. Надувной, на лето.

— Посадим, – отзываюсь я. – Поставим.

— Саш… – выдыхает она. – А можно?

— Конечно, можно. Просто вернем аванс, и все.

— Правда?

— Ну конечно.

— А качели надо будет возвращать?

— Качели я купил.

— Саша! – восторженный вскрик. – Они наши?

— Ага.

Она пытается вскочить, качели бьют ее под коленки, она снова плюхается, я падаю рядом… Специально купил такие, в которых можно вдвоем резвиться.

— Ты самый лучший! – шепчет Маринка, целуя меня в щеку.

— А ты самая красивая!

Опытным путем я выяснил, что это единственный всегда работающий комплимент. Все остальные, типа умная, хозяйственная, прикольная и тому подобное тоже могут работать. Но этот – беспроигрышный.

Я же говорил. Маринка даже позволяет мне стянуть с плеча трикотажный свитер и начать целовать грудь… Но потом пугается соседей и прекращает это прекрасное безобразие.

— Я думаю, дом лучше снести, – говорю, когда мы оба успокаиваемся.

— Как снести? – ахает Маринка. – Зря, что ли, ты его ремонтировал?

— Не зря. А чтобы тебя порадовать.

— Но…

— Перестраивать слишком сложно, да и дороже выйдет. Нам нужно как минимум пять комнат. Может, даже шесть.

— Шесть? – ахает Маринка. – Ну… ладно. Сноси. Я пока тут поживу.

— Где?

— Да прям вот здесь. В беседке. На качельке. Тут так хорошо!

Говорю же, она у меня такая красивая…

* * *

— Почти дежавю, – замечаю я.

— Что? – рассеянно переспрашивает Маринка.

— Почти в этом составе мы были на встрече выпускников.

— Ну нет! Здесь нет Самойловой и Морозовой. А мы с тобой тогда были по одному. А сейчас вдвоем. Вернее, уже вчетвером…

Маринка поглаживает свой пока ещё совсем маленький животик. Я обнимаю ее. Мне все время хочется ее обнимать!

Мы на свадьбе Зарецкого и Нади. Они пригласили практически всех одноклассников. За исключением особо токсичных особ.

Мы тоже отгуляли свою свадьбу в ресторане для родных и друзей, ещё когда вернулись из свадебного путешествия. Антоха прилетал из Питера. Они с Мариной сразу нашли общий язык, зря я переживал. Все прошло просто офигенно!

У нас, конечно, было не так масштабно. Мы оба не хотели всей этой суеты.

А новоиспеченной семье Зарецких, похоже, нравится… Что ж, рады на них!

Нам тоже прилетают поздравления, одноклассники искренне за нас радуются. Ну, почти все.

Оставив Маринку за столом, возвращаясь из туалета, я вдруг слышу голос Юльки Селезневой:

— Видела, как он вокруг нее скачет?

— Кто? – спрашивает Лариска, сидящая рядом.

— Сашка Петров. Вокруг этой коровы Мироновой.