Книга Когда ты проснешься…, страница 84 – Андрей Эмдин

— Они прекрасны! — восхищенно подтверждаю я, тепло глядя на этот подарок вдохновленного реальными островами дизайнера.

Саша снова нажимает несколько кнопок на телефоне, и огонечки становятся красными, окрашивая ночное побережье зловещим кровавым сиянием.

— Не кощунствуй, — просит программиста Илья. — Я тоже был на островах. Огоньки должны быть синими.

— Я просто хотел показать новичку возможность динамических изменений, — пожимает плечами тезка и возвращает огонькам привычный синий цвет.

— Общий смысл всего этого, — лекторским тоном произносит Илья, — показать тебе, что с созданными тобой мирами можно вытворять все, что угодно. Красить небо в зеленый цвет, изменять форму зданий, изменять цвет огоньков в воде или даже заставить их левитировать. Возможности безграничны! Начинающие архитекторы первое время развлекаются созданием абсурдных миров, но это быстро надоедает, и они начинают проектировать привычные для человека пространства. И тогда наступает период оттачивания мастерства — работа над максимальной реалистичностью. Легко создать то, чему нет аналогов — никто не поймает тебя на неубедительности. А вот придумать логичный и по-настоящему реалистичный мир с правдивым сюжетом — задача не на один месяц для целой команды архитекторов. Одни персонажи чего стоят! Каждого придумай, нарисуй, подключи нужные библиотеки, разработай роль, сценарий и реакции на действия других игроков. Тут нужно быть не столько программистом или дизайнером, сколько, наверное, писателем, что ли?

— А сейчас в этом отеле персонажи… люди есть? — спрашиваю я коллег.

— Нет, — отвечает Саша. — Я не стал лишний раз грузить систему: мы подключаем персонажей только для тестирования сценариев, а когда работаем с визуальной частью, отключаем, чтобы не мешали. В них заложены очень естественные реакции, и скорее всего внезапная смена времени суток или левитирующие огоньки вызвали бы у них вполне понятное любопытство. И тогда они всем отелем прибежали бы сюда, чтобы изумляться и задавать вопросы. Не люблю работать, когда на меня пялятся!

— Ну хоть советы не дают, — усмехается Илья.

— Можно я зайду в отель? — неожиданно для самого себя спрашиваю я.

— Да пожалуйста! Только не задерживайся, тут прохладно, будем возвращаться.

— Так я сейчас включу обратно… — подает голос программист, но Илья останавливает его жестом. — Нет, не надо. Резкая смена времени суток вредно сказывается на психике. Оставим ночь. Иди! — добавляет он, уже обращаясь ко мне.

Утопая в песке, быстрым шагом направляюсь в сторону отеля. Скорее всего это ошибка. Я знаю, что почувствую, стоит зайти в знакомое лобби. Но намеренно иду навстречу этому острому чувству, будто мазохист, расковыривающий едва зажившую рану. Один из способов потерять чувствительность к физической боли — довести это ощущение до абсурда. Тогда появляется реальный шанс, что наступивший болевой шок милосердно окунет измученное тело в избавляющее беспамятство. Хочу узнать, работает ли это правило для боли душевной.

Программист проводил глазами удаляющегося стажера и, когда тот отошел на приличное расстояние, обратился к Илье:

— Чего это он?

— Да не совпало у них на твоем острове, — невозмутимо ответил Илья.

— У-у-у, — с сочувствием протянул программист. — Это печально. Ну, пусть еще раз сыграет, делов-то! Чего киснуть?