Книга Когда ты проснешься…, страница 35 – Андрей Эмдин

— Да, я сегодня была в этом ресторане…

— В клубе?

— Да, в клубе. И не понимала, почему все так на меня смотрят. А когда бармен обратился ко мне по имени, так и вовсе неловко стало. Непривычный какой-то сервис…

— Бармена зовут Джим, он приятный парень. — зачем-то поясняю я. — Пьет только не в меру, но, похоже, это никак не сказывается на его работе.

Оля рассеянно кивает и, тряхнув головой, откидывает упавшие на глаза волосы.

— Несовершенная система. Так не должно быть. Новички могут испытывать неловкость, оказавшись под столь пристальным вниманием.

— И испытывают, — соглашаюсь я. — Но к этому быстро привыкаешь.

— Ты здесь давно?

— Несколько дней.

— Не скучно?

— Немного, — честно признаюсь я. — Не уверен, что это мой стиль отдыха: целыми днями ничего не делать и постигать нирвану.

— Понимаю, — смеется Оля. — Я тоже не в восторге, когда нечем занять мозги. Мой мобильник не работает, и я чувствую себя неуютно, будучи отрезанной от внешнего мира.

— Зачем же ты сюда приехала?

Оля смотрит, широко распахнув глаза:

— Затем же, зачем и ты, думаю?

— Мне эту путевку подарили, так что я пока сам не понимаю, зачем оказался здесь. Остров призывает к отказу от всего, что окружало нас там. — Я неопределенно киваю в сторону темного горизонта. — Но я пока не понял, что он дает взамен. Мне все говорят — расслабляйся, Саша. Ну я и расслабляюсь в меру сил. Что еще остается-то?

— Жаль, что ты провел здесь несколько скучных дней. Прости, я не могла прилететь раньше, — то ли в шутку, то ли всерьез произносит девушка.

— Кстати, откуда ты прилетела?

— Разве это так важно?

Смеюсь.

— Ну вот, ты всего несколько часов на острове, а уже разговариваешь как его обитатели. Никакой конкретики, только мягкие, обтекаемые формулировки. И всеобщее состояние расслабленности. Ом-м-м… — Я закрываю глаза и сажусь в позу лотоса.

Девушка смеется и брызгает мне в лицо водой.

— Саш, может, это и неплохо. В городах мы потребляем слишком большое количество ненужной информации. Мы отравлены этими сыплющимися на нас со всех сторон фактами. Нам нужно быть в определенном месте в определенное время, нужно постоянно делать какие-то дела, встречаться с нужными людьми. Представляешь, какой оборот речи? «Нужные люди». Как инструменты. И у каждого инструмента есть свои особенности. Этот богат, этот глуп, этот слаб, этот веселый, а этот заставляет нас грустить. С этим нельзя флиртовать, а с этим чуть-чуть придется. На этого можно надавить, а с этим стоит держать ухо востро. Не люди, а какие-то манекены с ярлыками. Никакого волшебства. А здесь теплое море, солнце, простые люди, не лезущие в твою душу и не пытающиеся окунуть тебя с головой в свою. И вот огонечки эти еще, — она поводила ногой в воде, и огоньки закружились в неоновом водовороте, — волшебные. Ты веришь в волшебство?

Я глупо молчу, растерявшись от этого кажущегося на первый взгляд детского, но неожиданно глубокого вопроса. Широты восприятия мира большинства женщин, с которыми я раньше бывал на отдыхе, обычно хватало лишь на то, чтобы сформулировать свои претензии к сервису отеля. Окажись они со мной на этом острове, уже на второй день свели бы с ума, жалуясь на жару, слишком тесный номер и недостаточную светскость отдыхающего здесь общества. А тут незнакомая девушка вместо того, чтобы попытаться выяснить, в каком районе расположена моя квартира в Москве и в каком классе номера я остановился, спрашивает, верю ли я в волшебство.