Книга Когда ты проснешься…, страница 157 – Андрей Эмдин

Делаю зарядку в надежде прогнать подступающее ощущение слабости. Оля с улыбкой наблюдает за моими действиями, недоумевая, какой в них смысл. «Готовлюсь к реальному миру!» — жизнеутверждающе комментирую я свой спортивный порыв, стараясь скрыть появившееся беспокойство по поводу того, что время начинает играть против меня. Не знаю, сколько еще виртуальных дней на острове выдержит мое реальное, измученное бессонницей тело.

Мы привычно завтракаем в клубе отеля, а остаток дня проводим в номере, разговаривая и читая книги.

— Представляешь, если мы останемся здесь жить? — вдруг произносит вечером Оля, оторвавшись от книги. Произносит почти в точности так, как в моем недавнем сне.

Откладываю книгу в сторону. Чтение было совершенно механическим, без погружения в смысл написанного, поскольку в голове постоянно крутились мысли о маячивших на горизонте проблемах.

— Ты бы смогла остаться здесь со мной навсегда?

Оля отвечает не сразу:

— Да, хотя это было бы довольно печально.

— Почему?

— Потому что это означало бы, что я никогда бы не увидела, какой ты в реальной жизни. Не узнала бы тебя полностью. Не испытала бы удовольствия от возможности принимать тебя со всеми твоими возможными недостатками.

Смеюсь в ответ:

— Ты сожалеешь о невозможности встретиться с моими недостатками?

Девушка серьезно кивает:

— Конечно. Это такая сладкая мука, понимаешь? Любить совершенство скучно. Легко, просто, может быть, даже приятно. Но невероятно скучно! С другой стороны, когда чувствуешь это пикантное противоречие, что любишь вот конкретно этого несовершенного человека, несмотря ни на что, это дает настоящие эмоции. Придает жизни красок. Когда начинаешь относиться к недостаткам, как неизведанной и непонятной для тебя территории, не пытаешься с ними бороться, а отыскиваешь в себе страсть к исследованиям — испытываешь совершенно новые, фантастические ощущения. Ощущение того, что рядом с тобой прямо сейчас вращается в первозданном хаосе новая, неизведанная вселенная, с которой вы каким-то чудом столкнулись в огромном космическом пространстве.

— Ты сумасшедшая, — говорю я, нежно глядя на любимую. — Но похоже, что я теперь тоже сумасшедший, поскольку полностью с тобой согласен.

— Легко быть идеальным на острове, правда? Где еда появляется сама собой, всегда светит солнце, а температура воды подогрета до идеально комфортной телу температуры. Легко любить, когда твоя самая большая проблема — это выбор между круассаном и овсянкой на завтраке. Вот где подлинное сумасшествие! Так что я не сумасшедшая. Сумасшедшие те, кто по какой-то причине стремятся к этой иллюзорной идеальности, вместо того чтобы научиться получать удовольствие даже от недостатков.

Улыбаюсь. Улыбаюсь тому, как эта случайно появившаяся в моей жизни девушка практически моими же словами описывает все то, что я рассказывал Вадиму, когда мы сидели в круглосуточном кафе в ночь моего возвращения с острова. Я считал все описанное — причинами, по которым у нашего знакомства нет шансов. А Оля сейчас говорит об этом как о лучшем способе прожить жизнь. Она оказалась той необходимой мне полярностью, тем недостающим органом чувств, благодаря которому…

— И ты не сумасшедший, — подумав, вдруг резюмирует девушка, не давая мне погрузиться в мысли.