Книга Героиня ничьего романа, страница 30 – Мира Айрон

Стас уехал в одиннадцатом часу вечера. К этому времени они успели поужинать все вместе. А ещё Стас договорился с Андреем о том, что в осенние каникулы прилетит за ним, и они вместе отправятся в Москву.

Конечно, Андрей пока обращался к отцу по имени-отчеству, называя Станиславом Георгиевичем, и лишний раз с разговорами не лез, но все прекрасно понимали: лёд сломан, и как раньше уже никогда не будет, жизнь изменится у всех.

Есения проводила Стаса до такси. Мужчина был в эйфории, подогретой ещё и выпитой половиной подаренной Арсению Семёновичу бутылки «самогона для богатых» (как назвал виски отец Есении). Стас долго не отпускал провожатую: целовал руки и горячо благодарил. Она даже пожалела о проявленной вежливости.

Наутро, как только Есения приехала на работу, посыльный привёз для неё букет. Стас уехал в Москву час назад, но цветы заказал к нужному времени.

— Ну вот, — устраивая шикарную цветочную композицию в вазе, пробормотала женщина, — теперь у меня два букета, дома и на работе.

Она тогда не знала, что будет ещё и третий букет, загадочный и «анонимный», без записки. Его принесли ближе к обеду, и Есении пришлось просить вазу у коллег, теряясь в догадках.

А в пятом часу пополудни позвонили с поста охраны и сообщили, что Есению Арсеньевну хочет видеть Фёдор Николаевич Калинин, который явился без записи.

Сегодняшний Калинин совсем не походил на того, которого Есения увидела два дня назад в загородном ресторане. Этот был собранный, спокойный и... мрачный. Стильный, но очень строгий тёмно-серый костюм, чёрная водолазка; между бровями — складка, губы плотно сжаты.

И всё же Каблукова была уверена в своей догадке, потому сказала сразу после приветсятвия:

— Спасибо за цветы, Фёдор Николаевич! Они прекрасны.

— Угу, — кивнул Калинин, посмотрел почему-то на букет Стаса и помрачнел ещё сильнее.

— Есения, мне нужно с вами очень серьёзно поговорить.

— Есения Арсеньевна, — доброжелательно и спокойно поправила она.

— Есения, — с нажимом повторил он и поднял взгляд. — Я с работы раньше уехал, чтобы застать вас здесь, а не посмотреть, как вы уезжаете на чёрной машине.

Женщина удивлённо уставилась на него, даже не сразу нашлась с ответом. Закусила нижнюю губу, зачем-то поправила волосы. По неизвестной причине на душе стало легко и весело.

— Вообще-то я сегодня работаю до шестнадцати часов, — пряча улыбку, ответила она. — Просто задержалась. Как раз вот собираюсь домой.

— За вами... приедут? — напряжённо спросил Фёдор.

— Нет, — пожала плечами Есения.

— То есть, вы будете добираться на своей машине?

— Мне нужно забрать её, она на диагностике.

— Давайте мы сейчас поужинаем, потом я отвезу вас домой, а утром встречу и доставлю сюда? А машину из сервиса вы заберёте завтра?

Звучало это заманчиво, и хотя Есения не забыла того, что увидела позавчера в ресторане, согласилась. Любопытство оказалось сильнее всего остального. О чём же, интересно, неожиданному провожатому так нужно с ней поговорить?

— Откуда вы знаете, что я уезжала с работы на чёрной машине? — спросила женщина, устраиваясь в кроссовере цвета «мокрый асфальт», принадлежащем Калинину.

— Непременно всё объясню, Есения, — ответил значительно приободрившийся и повеселевший собеседник. — А пока ещё раз хочу поблагодарить вас за Леру. Подумать страшно, как всё могло обернуться, если бы не вы.