Книга Героиня ничьего романа, страница 16 – Мира Айрон

Старшие внуки Каблуковых выросли, жили далеко и приезжали редко, потому Андрей стал светом в окошке не только для матери, но и для деда с бабушкой.

Когда Есения вышла на работу после декрета, влезла в кредит, и они купили одноэтажный коттедж, а старый дом продали. Со временем молодая женщина научилась водить машину и сдала на права.

Время от времени родители намекали на то, что всё у дочери есть, кроме личной жизни, но Есения лишь отшучивалась. Личная жизнь тоже была, только за кадром. В планы Есении не входило появление у Андрея отчима.

От недостатка мужского внимания она не страдала, поскольку (спасибо Стасу!) перестала быть дикой, закомплексованной и малообщительной. Конечно, чуда не случилось, и она не превратилась в красавицу в классическом понимании, однако со временем научилась умело скрывать недостатки и подчёркивать достоинства своей внешности.

Вьющиеся рыжие волосы теперь были подстрижены под стильное каре, а фигура хоть и не приобрела после родов женственные очертания, оставалась лёгкой, абсолютно не склонной к полноте.

В профессиональной сфере тоже всё было очень неплохо, и Каблукова пользовалась авторитетом среди коллег. Зачастую к ней отправляли пациенток даже из частных клиник.

Вот и эта девушка, Валерия Калинина, пришла из частной клиники, в которую обратилась по поводу прерывания беременности.

Есения видела, чувствовала, что дело не в отсутствии у Валерии мужа и не в молодости. Двадцать два года — вполне осознанный возраст, подходящий для родительства. Девушка явно напугана, но откровенно говорить отказывается.

Давить нельзя, это непрофессионально и неэтично; затягивать со сроками — тем более. И всё же придётся попрать профессионализм и пойти на крайние меры. Другого выхода Есения в данный момент не видела, а искать его не позволяло отсутствие времени для манёвра.

Единственный родственник, координаты которого указала Валерия (на случай возможных осложнений), — отец, Калинин Фёдор Николаевич.

Что ж, тянуть дальше некуда, ей сегодня ещё нужно ехать в аэропорт, встречать родителей и Андрея, возвращающихся из Египта. Сама Есения так и не полюбила подобный вид отдыха, предпочитая красо́ты родного края, потому отправляла Андрея к морям и океанам с бабушкой и дедом.

Взяв со стола смартфон, Каблукова набрала незнакомый номер и стала ждать ответа. Дождётся ли?

— Слушаю вас, — коротко рубанул чуть хрипловатый низкий мужской голос. — Говорите!

«Раскомандовался-то!» — мысленно усмехнулась Есения, но заговорила совсем другим тоном, буквально источая деловитость и вежливость.

— Здравствуйте! Фёдор Николаевич?

— Он самый. Кому я понадобился? — без особого энтузиазма и довольно кисло поинтересовался собеседник.

— Вас беспокоит Есения Арсеньевна Каблукова, психолог Краевого Центра планирования семьи.

— О как! — удивлённо, но суховато усмехнулся Калинин. — Неожиданно, но не скажу, что приятно.

«Хам!»

— Фёдор Николаевич, — добавив в голос чуть-чуть мёда, продолжила Есения, — мне очень нужно побеседовать с вами по важному делу. Конфиденциально и срочно. И желательно где-то на нейтральной территории.

— Извините, Арсения... простите, Есения Арсеньевна, но в это время я обычно на работе и закрыт для... конфиденциальных бесед.

— Придётся открыться, — сухо ответила женщина, которой надоела эта подростковая клоунада от мужика явно за сорок. — Речь идёт о вашей дочери Валерии, и вопрос весьма серьёзный.