Книга Влюбиться в Февраль, страница 19 – Ася Исай

— Марго? – голос из прошлого отрывает от разглядывания парочек.

— Мальцев, – в этот раз мне нет никакой необходимости прятаться за очками. Я вижу его насквозь.

И то, что я вижу, вызывает только… Жалость. Глубокие морщины, серый цвет лица, лысина до самого затылка и пузо, на котором едва-едва сходится пиджак. Пуговица, кажется, уже пищит от напряжения.

— Одна? А где твой эскортник малолетний? – без спроса отодвигает стул и усаживается за мой столик.

Внутри он словно куча прелых листьев, которой тщательно прикрыли компостную яму. От его сердца не только не ведет нить. Я и вовсе не вижу там света.

Пытается меня задеть, но от этого выглядит только еще более жалко.

— Мальцев, ты ничего не перепутал?

— Я? С чего бы. Это ты в предпенсионном возрасте на малолетках скачешь. Восемнадцать всем есть? – смеясь, забирает мой коктейль и одним глотком отпивает половину.

— Это у меня спрашивает человек, который перетрахал всех студенток на кафедре? – спрашиваю совершенно без эмоций.

За прошедшие пять лет я поняла несколько вещей. Я не старею. Совсем.

Люся уже стала замечать неладное. Однажды мне придется попрощаться с ней и переехать в другое место. Мне придется расставаться с близкими людьми и в будущем лучше ни к кому не привязываться.

А еще я поняла, что я могу быть настоящим февралем. Суровым. Беспощадным. Я давно не чувствую холод, зато люди вокруг заметно оживляются. Просят пледы и прибавить отопление в зале.

Злюсь, возможно, слишком сильно. Но всегда справедливо.

— Знаешь, а я помню тебя восемнадцатилетнего. Столько было мечт, стремлений. В какой момент все сломалось, что ты стал таким мужланом?

— Да что ты…

— Себе позволяю? Правду. Правду, Мальцев, – встаю, собираясь уйти, но понимаю, что не могу его отпустить просто так. Касаюсь его плеча. – Будь счастлив.

Глаза бывшего мужа распахиваются в изумлении. Но это не столько пожелание купидона, сколько проклятие февраля. К нему ни одна девушка не подойдет, пока он не поймет, как исправить свою жизнь. От купидона ему достанется настоящий дар. Девушка, которая будет идеальной для него. Но она встретится на пути, только если он выберет единственно верный.

Ухожу, не оглядываясь. Пытаюсь на ходу найти в сумочке ключи от машины, чтобы быстрее сбежать из ресторана. Распахнув двери и сделав шаг, не глядя, падаю, споткнувшись, но меня ловят чьи-то горячие руки. Прижимают к твердой мужской груди. Кружат в воздухе и не спешат опустить на землю.

Поднимаю глаза, чтобы возмутиться, но сердце останавливается. Кровь стынет в жилах. Это отлично, что он меня держит. Потому что иначе бы я точно упала без чувств.

— Рома? – сиплю, выдыхая последний кислород.

— Мы знакомы? – улыбается, все также не отпуская меня. А я вцепляюсь в его шею. Если это галлюцинации – пусть. Я готова жить в этом мире вечно.

— Ты меня не помнишь?

— Прости. Меня пару лет назад избили в подворотне. Месяц лежал в коме. Чудом вернулся в мир живых. Память все еще барахлит. Так мы были знакомы?

Вот что с ним тогда случилось. Он говорил, что стал хранителем после того, как его избили и он умер. Но, выходит, не умер. После всех приключений в том феврале его просто вернули к жизни?

Только сейчас замечаю, что он стал старше. Шире в плечах, сильнее, подбородок резче. Такой же уверенный в себе наглец, но уже не парень, а мужчина. Взгляд – более глубокий и серьезный, но тот огонь, в который я влюбилась, никуда не исчез.

Все перевернулось с ног на голову. Теперь я февраль. И купидон. А он… Заглядывая ему в глаза, вижу ту самую искру. Он мой подопечный!

— Знакомы, – всхлипываю.

Почти не вижу, но чувствую, как от его сердца к моему натягивается алая нить. Пока тонкая, почти прозрачная, но уже очень прочная.

— Я тебе все-все расскажу. Ты только не отпускай меня больше. Поклянись, что никогда. Никогда-никогда не исчезнешь больше, пожалуйста.

Рома хмурится, молча кивает и перехватывает меня поудобнее. Прижимает ближе, так чтобы не оставалась пространства между нашими телами. Вытирает слезы. И молча тащит к какой-то огромной машине на парковке.

Усаживает на пассажирское сидение, пристегивает. Сердце начинает ускоряться, когда он отпускает меня и уходит обходить капот машины, чтобы сесть за руль. Успокаиваюсь, только когда он снова берет мою руку в свою.

— Куда мы едем?

— Домой.