Книга Сто шагов до счастья, страница 37 – Ольга Гусевицина

Прикоснувшись к груди, поняла: блузка распахнута. Пуговицы не слушались, словно нарочно не попадая в петли. Жорик потянулся к Марише, но она отступила на шаг. Его глаза сузились, лицо исказила гримаса раздражения.

— Ты ведь уже не… — последние слова потонули в раскате грома. Мариша развернулась и выбежала из вагончика.

По лужам почти бегом она рванула домой. Только возле самого подъезда замедлилась, чтобы успокоить сбившееся дыхание.

Жорик за ней не пошёл. Это даже обрадовало. Ведь если бы он увязался следом, то было бы непонятно, как себя вести. Ведь она не сопротивлялась его поцелуям и прикосновениям, чего тогда сбежала?

Мариша несколько дней переживала из-за произошедшего, мучая себя вопросами. Как она могла позволить Жорику так себя вести: посадить на колени и расстегнуть блузку? Почему всё тело захватили неожиданно приятные ощущения от его прикосновений? Что это было за наваждение? Ведь она его не любит!

И где были её мозги? Ведь если о случившемся кто-нибудь узнает, рано или поздно ей это аукнется.

Но после Мариша всё же успокоилась. Жорик вроде как не был болтуном. Ну, позволила ему чуть больше, чем обычно, но ведь не дала себя раздеть. Так что она всё сделала правильно.

Когда Мариша пришла в клуб в следующие выходные, Жорик вёл себя как обычно. Вопросов не задавал, не упрекал, что сбежала. Поэтому она решила тоже ни о чём не спрашивать. Куда приятней было просто танцевать под заводную мелодию в полумраке зала, пытаясь двигаться в одном ритме с мигающими лампочками светомузыки.

После очередного танца Жора неожиданно сунул Марише кофту, в которой она пришла, и, не сказав ни слова, пошёл в сторону выхода. Мариша удивлённо посмотрела на Жору, не понимая, в чём дело. Хотела догнать, спросить, что случилось, но зазвучал модный зарубежный хит, и она передумала. Положив кофту на подоконник, пошла танцевать.

Подпевая вслед за исполнительницей непонятные, но такие проникновенные слова на английском, Мариша ощутила на себе чей-то тяжёлый взгляд. Оглянулась по сторонам и увидела Макса. Он стоял у стены, освещённый неярким светом бра, и пристально смотрел на неё.

Это было неожиданно, ведь последний месяц Макс, казалось, в упор её не замечал. Сталкиваясь иногда в дверях клуба, она невольно ждала его слов: «Здравствуй, Тётя», — но он молча проходил мимо, даже не глянув в её сторону.

Ещё более странным было то, что после разговора с подошедшим к нему Ванькой Макс, оттолкнувшись от стены, сделал несколько шагов в её сторону, но потом резко отвернулся и направился к выходу из зала. Заинтригованная таким поведением, Мариша решила пойти следом.

Выйдя на крыльцо, Макса она не увидела, зато Жора стоял в компании парней и что-то им говорил. Помедлив минуту, она обогнула колонну и подошла к компании. Только Жоры среди них уже не было.

— Пушкин, а где Жора?

— Так он домой пошёл, — улыбнулся тот, чьё внешнее сходство с великим поэтом начиналось и заканчивалось вьющимися волосами, как бы коротко он их ни стриг.

— Как домой? — Мариша приподняла бровь.

До конца дискотеки был ещё целый час. Да и домой они обычно уходили вместе.

— А так! Объявил всем, что бросает тебя. Сказал нам, что, если кто хочет, может тебя провожать. А он идёт домой спать, — выдал на одном дыхании Яша.