Книга Сто шагов до счастья, страница 23 – Ольга Гусевицина

— И мне, — выдохнул Макс. — Давай всё же я тебя прокачу?

— Нет! — Мариша испуганно спрыгнула с мотоцикла и подняла с земли свой велосипед. — Да и у тебя же правило — никого из девчонок не катать!

— Как скажешь, — вздохнул Макс. — Тогда поезжай первой, я ведь всё равно тебя догоню.

Усевшись на велик, Мариша, прежде чем нажать на педаль, словно невзначай провела тонкими пальчиками по его груди. Поймать её за руку он не успел — она сорвалась с места в направлении центральной улицы. Невинное прикосновение вызвало счастливую улыбку на лице Макса. Он дал Марише скрыться за поворотом, а потом завёл мотоцикл и поехал следом…

— И ты подслушивала… — Достав расчёску, Макс поднялся и недовольно скривился.

— Нет. Честно, — запротестовала мама. — Я просто остановилась. Да и вы вскоре уехали, а я домой пошла.

Макс кивнул. Знал: мама не станет врать. Она даже перед тем, как зайти к нему в комнату, всегда стучала. Он несколько раз провёл расчёской по волосам, пытаясь навести на голове порядок.

— Ты из-за неё с Жорой подрался?

— Из-за неё… — Макс раздражённо отбросил расчёску на полку трюмо. — Нет! Просто он тупица!

— А мне показалось…

— Мам! Тебе показалось! — он почти сорвался на крик. — Не нужен мне никто!

На последнем слове голос Макса задрожал, и он ринулся за дверь, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Из подъезда он метнулся к сараю, где стоял мотоцикл. Скрывшись в сумраке небольшого помещения, он был уже не в силах держать в себе всю горечь, душившую его сильнее любой удавки. Это были даже не слёзы, а какое-то гортанное клокотание. Он и не думал, что любить может быть так больно!

Успокоившись, Макс залил бензин в бак мотоцикла, выкатил байк во двор и направился к Ваньке.

Друга он увидел на лавочке. Тот откинулся спиной на разноцветный штакетник палисадника, глядя куда-то вверх.

Макс остановился напротив, заглушил мотор, спрыгнул с мотоцикла и сел рядом.

— Здорово, — Ванька протянул руку.

— Здоровей видали, — Макс сжал его ладонь. — Поговорить нужно.

— Пойдём тогда в дом. Мои все разбежались кто куда.

У родителей Вани был просторный частный дом с простой деревенской планировкой. Первая комната служила и кухней, и столовой: одну половину её занимала большая русская печь, другую — обеденный стол, угловой шкаф для посуды и стулья. Вторая комната была большим светлым залом, из которого можно было попасть в маленькие спальни. Вместо дверей плотные цветные занавески закрывали вход. На полу лежали самотканые половики, а на диване с деревянными боковинами — горка подушек под ажурной накидкой.

Макс разулся у входа, прошёл в зал и сел на диван. Ваня, плотно прикрыв дверь, молча разместился на старом деревянном стуле напротив.

— Ваня, понаблюдай за ней пару дней, — произнёс Макс спустя минуту молчания, словно вспомнив, где и зачем находится.

Ваня, нахмурив лоб, уставился на друга, словно это был не он. Потом ответил, тяжело вздохнув:

— Не вопрос.

— Лазурный наверняка захочет продолжить знакомство с Витой. Уверен, он будет только рад компании.

— А если Жорик подойдёт?

— А что тебе Блин? Это же я ему морду набил!

Ваня закинул ногу на ногу, постучал пальцами по лакированной части стула и выдал:

— Слушай, по тебе половина города девиц сохнет, пацаны кулаки бинтуют! Ира за тобой, как тень, ходит. Меня допекает, есть ли у тебя кто? А ты…