Книга Сто шагов до счастья, страница 10 – Ольга Гусевицина

— Мама… — вздохнула Мариша. — Мне нужно идти.

Она сделала лёгкое движение в сторону, но Макс не дал ей отстраниться. Он снова поцеловал её в кончик носа, в прикрытые глаза и лишь потом — в губы, с радостью ощутив, как они приоткрылись навстречу.

И всё же, как ни сладко было целовать Маришу, он понимал — нужно отпустить. Макс оторвался от её губ и ослабил объятия.

— Прости меня, — смущённо взглянула на него Мариша.

— За что?

— За то, что вечно подкалывала тебя прошлым летом.

Макс улыбнулся и снова её поцеловал. Он не помнил, чтобы Мариша хоть раз его чем-то задела. Наоборот, каждая встреча с ней была радостью.

Она снова чуть отстранилась. Макс нехотя разжал объятия, давая ей возможность встать, и поднялся следом.

— Твоя куртка, — произнесла она, накидывая джинсовку ему на плечи, и тут же снова оказалась в кольце его сильных рук.

— Не отпущу, пока не поцелуешь на прощание! — с улыбкой сказал Макс.

Мариша склонила голову к его плечу, и цветы, вплетённые в венок, коснулись его. Макс чувствовал её горячее дыхание и стоял не двигаясь. Когда же она подняла лицо, на её губах играла улыбка, а во взгляде было что-то, отчего сердце забилось чаще. Макс глубоко вдохнул воздух, насыщенный терпким ароматом лимона и лёгкой горечью ромашек. Выждал ещё несколько секунд и стал нежно покрывать поцелуями её лицо, избегая губ.

Ему было так важно, чтобы Мариша поцеловала его сама! Чтобы он мог быть уверен — она его! Одна секунда сменяла другую, растягиваясь в мучительную вечность. Макс уже был готов отступить. Он почти разомкнул объятия, с сожалением отстраняясь и давая Марише свободу. В тот миг она, словно наперекор, порывисто прижалась к нему, обняла за шею и поцеловала.

Её поцелуй был нежным и долгим. Сомкнув ладони чуть ниже талии, Макс крепче прижал её к себе. Он был счастлив! Но как бы ни хотелось продлить эти мгновения, это было невозможно. Оставалось лишь впитать каждое ощущение, словно губка.

Мариша отстранилась, и он с сожалением отпустил её, позволив сделать шаг в сторону.

— Мы ещё увидимся? — она прикусила губу, словно испугавшись собственного вопроса.

— Конечно! — тут же отозвался Макс.

Он шагнул к ней, но Мариша улыбнулась и быстрым шагом направилась к подъезду. Открыв дверь, она обернулась и посмотрела на него. Макс вытянулся в струнку и отдал честь, приложив руку к виску, как делал прошлым летом.

Мариша помахала на прощание и скрылась в подъезде. Чуть не потеряв по пути куртку, Макс рванул за ней, но щелчок замка и недовольный голос остановили его.

— Мариша!

— Мама, всё хорошо. Я уже иду.

Услышав, как захлопнулась дверь, он с сожалением вздохнул. Опустив взгляд, Макс заметил лежащий на ступеньках венок Мариши, словно потерянную туфельку Золушки. Он поднял его и, поднеся к лицу, вдохнул пьянящий цитрусовый запах её волос. Надел джинсовку, что всё ещё хранила тепло Мариши, и повернул в сторону своего дома.

Теперь Макс понимал, почему бежал ото всех и кого искал в толпе. Почему те немногие поцелуи с другими девчонками не трогали его. Всё было просто — ему была нужна только Мариша!

Они никогда не договаривались о встрече. В маленьком городе легко найти друг друга, если знать, где и когда искать. Однако после праздника Максу удалось лишь один раз встретиться с Маришей и совсем недолго поговорить. Тогда он не решился даже поцеловать её на прощание. А потом слёг из-за ангины с высокой температурой. Попил, называется, холодного молока в жару.