Книга Была холодная зима, страница 71 – Ольга Маслюкова

— Иван, а почему ты не поехал к Анне? Она ведь, наверное, ждет тебя, — спросила Ирма.

— Сейчас мне нельзя появляться там, это может навредить ей. Тот, кто хотел моей смерти, не остановится. Я не могу подвергать ее жизнь опасности. Если год ждала, то еще немного подождет. И вообще, я хотел бы сделать пластическую операцию. Должен изменить себя. Ведь Алексея больше нет, он умер. Есть Иван, которого никто не знает.

— Зачем? — изумилась Ирма. — Ты такой симпатичный…

— Пойми, я должен вернуться домой. Но в таком виде не могу. Меня сразу узнают, начнутся преследования. Неизвестно, чем все закончится.

— Да, ты прав. Я не подумала. У нас есть хорошие клиники.

— Вот завтра и начну заниматься этим вопросом.

— Леша, ой, Иван, я в первые дни после твоего исчезновения звонила Анне, но трубку брал мужчина. Мне не удалось с ней поговорить.

— Ирма, зачем ты сейчас? — остановил ее Эрвин.

— Ничего, не беспокойтесь. Я все выясню. И буду точно знать, кто хотел моей смерти.

— Расскажу о делах в твоей компании. Я ведь не потерял с ней связь.

— Хорошо, но завтра, все завтра. А сегодня будем радоваться нашей встрече. Я счастлив, Эрвин!

Июнь выдался жарким. Иван утром вышел прогуляться в сад и не удержался, походил босиком по зеленой траве. А когда встретил садовника, выразил ему свое восхищение. Тот ответил учтивым поклоном.

— Эрвин, он китаец?

— Угадал, — выгоняя машину из бокса, ответил Эрвин.

— Какое же это удовольствие — ходить босиком! Ощущение непередаваемое…

Эрвин улыбнулся.

— Ходи-ходи. Соприкосновение с природой дарит здоровье. Я тоже люблю ходить босиком, времени только не хватает. Ты готов ехать в клинику?

— Да. Сейчас переоденусь, и поедем. Иван скрылся в доме.

Эрвин решил сегодня свозить друга на консультацию, отложив все свои дела. Когда Иван вышел, он спросил:

— Ты твердо решил, что тебе это необходимо?

— Да.

— Тогда поехали.

Всю дорогу Эрвин интересовался жизнью цыган.

— Да, этот год у тебя был ужасным. Трудно представить, как ты все это выдержал. Я когда-то читал о цыганах. Меня поразило, что у них до сих пор действует собственный цыганский суд. И вся власть принадлежит барону.

— Да, это правда.

— А то, что женщины всегда носят длинные юбки и платки на голове, тоже правда? Как мусульмане?

— Нет, не совсем так. Взрослые женщины носят платки, а молодые нет. А вот длинные юбки носят и женщины, и девушки.

— Не могу представить тебя вместе с цыганами.

— Пока память не вернулась, я все воспринимал вполне естественно. Но когда начал вспоминать, кто я такой, ужаснулся. Представляешь, за кусок хлеба я чистил лошадей, кормил их, убирал двор, а все свободное время проводил в каморке, откуда мне было запрещено выходить. Не знал, что творится в мире, не смотрел телевизор, не слушал радио. Читал пожелтевшие книги и газеты.

— Ты что-нибудь знаешь об Анне?

— Могу только предполагать. Целый год ведь прошел. Думаю, она тоже похоронила меня. Да и как иначе? Вряд ли в ее жизни что-то существенно изменилось. Вот только с бизнесом что? Она ведь ничего не умеет.

— Она звонила нам, когда ты пропал, а потом словно исчезла. Ирма несколько раз пыталась связаться, но трубку поднимал мужчина. Знаю одно: твоим бизнесом управляет Игорь.

— Я догадывался. Кто же еще…

— Мы продолжаем сотрудничать, но с ним у меня не все ладится. Амбиций много, а результата нет. Каждый раз, когда звоню ему, спрашиваю про тебя. Последний раз он ответил раздраженно, мол, нет тебя на свете, пора уже привыкнуть, что компанией руководит он. Мне стало неприятно. Теперь не звоню. Контракт подписал, но уже пожалел об этом. Думаю, дела у него идут не лучшим образом.