Книга Была холодная зима, страница 35 – Ольга Маслюкова

Луна еще светила ярко, до рассвета было часа три. Февральские вьюги все больше заметали дорожки. Убирая снег во дворе, Иван часто подходил к колодцу и заглядывал в него. Таинственная история не давала ему покоя. Он даже хотел спуститься в колодец. С виду он был обыкновенный, правда, очень глубокий. Ведро на цепи, внутри покрывшаяся корочкой льда вода.

«Может, мне все привиделось?» — снова подумал он.

Хозяин был доволен Иваном, поэтому предупредил всех: никто, кроме членов семьи, не должен знать о появившемся в доме чужом человеке. Баро боялся, что Ивана разыщет кто-нибудь из родственников и заберет бесплатного добросовестного работника. По утрам, когда во дворе уже было чисто, хозяйка приносила ему еду. Иван завтракал, запирался и читал старые книги, которые Баро специально принес, чтобы он сидел в своей комнате и лишний раз не выходил на улицу. Хозяин понимал, что человек не может долго находиться в замкнутом пространстве без дела. Он съездил в город и — то ли купил, то ли у кого-то взял — привез целую кипу книг, журналов и газет. Чтение спасало Ивана от одиночества. Он погружался в жизненные истории героев той или иной книги и сам постепенно, по частичкам что-то вспоминал из своей прошлой жизни.

Уже прошло две недели, как уехали братья Лулу. С тех пор Иван не видел ее. Сегодня он обошел дом, по привычке заглянул в конюшню и вернулся к себе. Однако не успел раздеться, как дверь скрипнула, и на пороге появилась Лулу. Она подглядывала за ним, пока он ходил по двору. На девушке был легкий тулупчик из овчины, из-под него виднелась длинная юбка, на ногах — валенки, теплая шаль слегка покрывала голову. Лулу не выглядела озябшей. Мороз и метель делали ее еще более хорошенькой. Девушка улыбалась, стряхивая снег с плеч. Иван удивился ее приходу.

— Я давно подкарауливаю тебя. Увидела в окно и спустилась. Отца и матери нет, уехали вчера. Даже не знаю, куда и зачем. Они не разрешают мне выходить, когда я остаюсь одна. Пошли в конюшню?

— Зачем?

— Лошади — моя страсть. Я знаю в них толк и умею с ними обходиться не хуже любого мужчины.

— Но я уже был там.

— Ну и что. Пошли. Я тебе еще погадаю.

— Можно и здесь.

— Нет, лучше там. Аура другая.

Какая-то сила заставила Ивана уступить девушке, и он, словно загипнотизированный, пошел за ней к конюшне, ступая след в след.

«Колдунья», — думал он и улыбался.

В конюшне было теплее, чем на улице, но пар все равно шел от их горячего дыхания.

— А ты знаешь, что наши жеребцы обладают недюжинным умом?

— По правде говоря, я не заметил с их стороны никаких глупостей, — пошутил Иван.

Она засмеялась так звонко и громко, что Иван испугался:

— Тише.

— А чего ты боишься?

— Коней разбудишь, — снова пошутил Иван.

— Да они вон как стоят, как воины, слушают нас. Солдатики мои…

Она подошла к одному из жеребцов и провела рукой по его морде.

— Красавец… Как я соскучилась по верховой езде! Ничего, только сойдет снег, я покажу тебе, Иван, что такое скачки.

Конь будто понял Лулу и согласно закивал головой.

— Я же говорила, что они очень умные, — со знанием дела сказала Лулу. — Куда коня ни заведи, всегда домой вернется, а в болото или другое опасное место ни за что не пойдет — чует опасность. Людей чувствует и по запаху, и нутром — плохого не подпустит. Своего хозяина никогда не ударит, но если с ним плохо обращаются, бьют, начнет брыкаться, может понести, стать свечкой, сбросить седока. А когда ему что-то не нравится, складывает уши, прижимает их к голове.