Книга Где же ты, счастье…, страница 130 – Ольга Маслюкова

— И хорошо, что его нет. Мы хоть пообщаемся. Вот тебе подарок от меня, — она протянула сверток. — У тебя ведь сегодня день рождения, поэтому я без предупреждения. Ты не обиделась?

— Нет. Я рада тебя видеть. Сейчас чайник поставлю. У меня есть пирожные. Я не ждала гостей, извини.

Аня встала и пошла на кухню.

— Анечка, не беспокойся, я не голодна. Приехала тебя поздравить и пообщаться. Соскучилась. Ведь после свадьбы мы не виделись, а прошло три месяца, — громко говорила Зорина, чтобы подруга услышала ее на кухне.

Через пару минут Аня вошла в гостиную с подносом, на котором на блюдечках лежали пирожные, стояла вазочка с конфетами. Она поставила все на журнальный столик и села в кресло напротив. Зорине показалось, что она взволнована, в глазах притаился страх.

— Анечка, что с тобой происходит? Какой уже срок?

— Пять месяцев, — опустила Анна взгляд на живот и положила на него руку.

— Ты чего-то боишься? Или кого-то?

— Зорина, тебе не нужно было приходить. Скоро придет Родион. Ему не понравится.

— Не поняла… Ему не понравится, что я пришла?

— Да. Он запретил с тобой встречаться.

— Так, интересно. А что я такого сделала?

— Ой, Зорина, он во всем тебя винит. Даже в том, что женился на мне. И зовет тебя ведьмой. Ни разу не назвал по имени. Если я что-то скажу не то или произнесу твое имя, он взрывается, заставляет меня называть тебя ведьмой.

— Хорошо, я сейчас уйду, но скажи: ты счастлива? Любишь его?

Анна замолчала. Зорина встала и подошла к ней. Она посмотрела в ее лицо и увидела, что под тональным кремом просвечивает гематома.

— Он тебя бьет? Аня! Скажи правду!

— Уходи. Прошу тебя, уходи.

Зорина поняла: если Родион узнает, что она была здесь, то Аня испытает очередное насилие над собой. Она быстро накинула шубу и, не прощаясь, вышла из дома. Дрожащими руками завела машину и умчалась прочь от этого дома.

«Нужно что-то делать. Нужно спасать ее. Но как? Они муж и жена. Как я влезу в их жизнь? Нужно сходить к Антонине Юрьевне. А вдруг она ничего не знает? Аня не рассказывает ей. Я растрою ее. Господи, что же делать? Все же поеду к ней. Может, получу больше информации».

Когда Зорина позвонила в дверь квартиры, где раньше жила ее подруга, Антонина Юрьевна сразу открыла.

— Зориночка, какими судьбами? А я вот сижу одна, отмечаю день рождения дочери. Как хорошо, что ты пришла. Мы с тобой вместе сейчас и отметим.

Зорина прошла на кухню. На столе стояла бутылка водки, сковорода с жареной картошкой и на блюдце соленые огурцы.

— Не смотри так. Да, небогато. Но после того, как дочь вышла замуж и переехала к мужу, все в нашей семье изменилось, — начала рассказывать женщина, будто ждала, кому излить душу.

— Антонина Юрьевна, не понимаю, что происходит. Вы такая женщина… И вот сидите одна, пьете водку…

— Так сегодня день рождения моей любимой доченьки.

Зорина заглянула под стол и увидела батарею пустых бутылок.

— А это что? Вы пьете каждый день? — с ужасом спросила она.

— Зориночка, успокойся. У меня был повод. Меня уволили с работы. Аня мне перечисляет на карточку немного, совсем немножечко, — она сомкнула указательный и большой палец, показав, сколько перечисляет дочь. — Вот я и живу. А ее я не вижу. Как только она туда ушла, ни разу ее не видела. Вход маме запрещен! Понимаешь, за-пре-щен.