Книга Горький запах хризантем, страница 70 – Ольга Маслюкова

Милана стояла под светом яркой луны, совершенно растерянная, чувствуя как напряглись мускулы на его груди.

— Я хочу тебя, — прошептал он и привлек ее к себе.

Его губы страстно завладели ее губами. Милана лихорадочно скользила пальцами по его спине. Когда, наконец, после нескольких долгих головокружительных поцелуев они оторвались друг от друга, Милана едва держалась на ногах. Она хотела сказать «нет». Была почти уверена, что хотела сказать именно это. Но он не дал ей такой возможности. Его губы вновь приблизились к ее лицу. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце, вдыхала его ни с чем не сравнимый мужской запах. Милана так разволновалась, что ее била дрожь. Красивое лицо Александра было наполовину освещено луной, она слышала его частое взволнованное дыхание. Или это было ее дыхание? Милана закрыла глаза, закинула руки ему на шею, а он подхватил ее и нежно положил на кровать.

Когда все совершилось, Милана откинулась на подушки и подумала: «Не слишком ли быстро я поддалась своему чувству? Такое легкомыслие!» Но ей не хотелось портить эти счастливые мгновения бесполезными рассуждениями.

— Ты чудесная женщина, — сказал он, касаясь губами ее лица.

Ладошкой она провела по его волосам, будто благодарила за прекрасные слова и за нежность.

— Все кажется чудесным, пока люди нравятся друг другу, — чуть печально произнесла Милана и, соскользнув с кровати, бесшумно вышла из комнаты.

Александру казалось, что он спал на этой кровати всегда. Ему нравилось здесь все — запах подушки, тепло простыней, которые еще не остыли от безумной страсти. «Что со мной? Откуда эта нежность? И это смятение?» — думал мужчина, невольно сравнивая свои ощущения с теми, что он испытывал с другими женщинами.

— Ты еще в постели? — услышал он голос Миланы из кухни и тут же увидел ее перед собой. Она стояла перед ним в белоснежном почти прозрачном пеньюаре.

— Ты так красива… Твое тело совершенно.

Милана смутилась. Она не считала свое тело совершенным. Но в его глазах горело такое восхищение, что было трудно не поверить ему.

— Я… не знаю.

— Иди сюда.

Она присела на край кровати. Он медленно сел рядом, натягивая одной рукой край одеяла на обнажившееся тело, потянул рукав ее пеньюара, не спуская глаз с пышных округлостей ее груди, и ласково проговорил:

— У тебя чудесная фигура, — он поцеловал ее в ложбинку между грудей. — Твоя постель, как магнит. Я не могу подняться, да мне и не хочется.

— Перестань… — нерешительно пробормотала она, наслаждаясь его поцелуями.

Александр привлек ее к себе. Его поцелуи были полны нежности, они ошеломляли и подчиняли Милану его воле. Пеньюар соскользнул с ее плеч, и она прошептала, едва дыша:

— Саша, Сашенька…

Ослабев от желания, она выгнула спину и обхватила руками его голову.

— Я хочу тебя, милая, я так хочу тебя… — шептал он. — Никогда так сильно не хотел женщину. Позволь мне тебя любить.

От Миланы Александр вернулся домой утром. Когда уходил, попросил у нее фотографию Михаила, чтобы показать отцу. Он настолько был поражен сходством с этим юношей, что ему не терпелось рассказать об этом двойнике отцу и бабушке.

Войдя в дом, сразу увидел в гостиной отца, который был хмур и чем-то обеспокоен.

— Сын, ты сегодня впервые не предупредил, что не будешь ночевать дома. Я, конечно, не возражаю и не хочу спрашивать тебя, где ты был и с кем. Меня волнует другое. С годами ты перестал думать о родных. А они стареют, нервная система слабеет… Тебе не пришло в голову, что твой телефон выключен, и я не сплю, волнуюсь, звоню тебе? Какие только мысли не приходили в голову! А ведь требовалось всего лишь предупредить, что ты не придешь до утра.