Книга Украденное счастье, страница 59 – Ольга Маслюкова

Приготовив праздничный ужин, она зажгла свечи, поставила бутылку шампанского и посмотрела на часы.

— Ого, время-то как пробежало. Уже начало восьмого, я и не заметила, — произнесла она вслух.

Женя не звонил. Она решила сама его набрать.

— Женечка, ты где? Я тебя жду к ужину.

— Оля, я задержусь сегодня. Ты же понимаешь, три дня не был на работе, дел накопилось.

— Жень, ты уже и так задержался, — надула губки Оля. — Я так готовилась.

— Понимаю, любимая, постараюсь, конечно.

— Я буду тебя ждать.

— Пока. Целую.

Телефон замолчал, Оля села в кресло и задумалась: «Ничего не меняется, а я-то думала, все к лучшему. Ну, нет, — продолжала она. — Не может же он быть сейчас с женщиной, это было тогда, теперь все по-другому. Он же мне говорил, что наделал много ошибок. Нет-нет, выкину это из головы. Ведь теперь все будет иначе. Он у меня опора и надежда», — успокаивала себя Оля.

Она включила телевизор и стала смотреть сериал, не вникая и не понимая происходящего на экране. Ей нужно было успокоиться и ждать. Время шло. Она беспокойно смотрела на часы. Когда стрелка остановилась на одиннадцати, она заплакала. Нервы были на пределе. Оля открыла бутылку шампанского и налила в фужер. Пена вылилась на скатерть, она аккуратно промокнула салфеткой. Залпом выпила до дна и стала смотреть в экран. Через несколько минут почувствовала, что стало легче. Напряжение прошло, но слезы все равно катились по щекам.

Надежда пыталась задержать Евгения как можно дольше, понимая, что Оля нервничает. Она мысленно радовалась и наслаждалась, представляя, как ей плохо. Женя неоднократно пытался уйти раньше, но Надя под любыми предлогами заставляла его остаться. Ровно в час ночи она сказала:

— Любимый, теперь можешь ехать.

— Почему сейчас? — удивился он.

— Женя, ей нужен стресс, а стресс — это ты, дорогой. Потом больничка, а затем наше счастье. Ты же сам сказал, что она здорова, или я ослышалась?

— Да, была здорова. Мне жалко ее.

— А меня? Меня тебе не жалко? Сколько может это продолжаться? Твоя жалость, нерешительность тоже на мне отражаются, но кто-то должен все взять в руки? Ты будешь всю жизнь тянуть и никогда не придешь к какому-то единому решению. Я так не могу. И не считай меня стервой, слышишь? Не считай! — возмущенно закричала Надежда. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. Я борюсь за наше счастье.

— Ладно, успокойся, все будет хорошо.

Он направился к дверям, надел куртку. Надя подошла к нему, обняла и сказала:

— Милый, прости, не принимай все так близко к сердцу, иначе не доживешь до счастливых дней. Шучу, конечно. Будь мужчиной. Женские слезы — это бутафория. Мы, женщины, иногда пользуемся этим, надеясь, что нас пожалеют и решат проблемы. Но ты не поддавайся и смотри на это проще, иначе не выдержишь.

— Наденька, я все понял. Ты у меня такая умная.

— И только? — кокетливо посмотрела она на него.

— И сексуальная. Я тебя очень люблю.

Она чмокнула его на прощание и тут же захлопнула дверь. Мыслей у нее было много, хотелось поскорее со всем этим покончить и уехать из России. Она мечтала, что где-то далеко от родины ее ждет богатая жизнь и счастье, о котором она грезила и стремилась воплотить его в жизнь.

Евгений вернулся домой в два часа. Оля не спала, лежала на кровати и ждала его. Услышав шаги, она даже не пошевелилась.