Книга Только мой…, страница 93 – Ольга Маслюкова

— На здоровье.

— Я буду спать в своем кабинете, там хороший диван. Достань, пожалуйста, постельное белье из шкафа, — попросил он.

Полина принесла белье и уже заканчивала стелить постель, когда Вильгельм вошел в кабинет.

— Спасибо, Полина. Приятных сновидений.

— Спокойной ночи.

Девушка пошла к себе в спальню, уткнулась лицом в подушку, закрыла глаза и подумала: «Почему он такой холодный? Старается не общаться со мной. Я так не могу. Еще два дня, и он уедет. Мои мечты растворятся, как сахар в воде».

Полина долго ворочалась и никак не могла уснуть, а когда взглянула на часы, было уже три часа ночи. Она опять закрыла глаза, но и эта попытка не имела успеха.

«Ведь он здесь, — стучало в висках ее сердце, — рядом, совсем близко… Я должна видеть его». Она встала и на цыпочках подошла к кабинету. Приоткрыла дверь и заглянула. Луна светила прямо в окно. Вильгельм мирно спал, как младенец, одеяло сбилось, грудь его была обнажена. Полина подошла ближе и на несколько мгновений почти утратила власть над собой. Сердце колотилось, ноги подкашивались, она почти не дышала, ее будто кто-то вел к дивану. Она стояла и смотрела до тех пор, пока мужчина не пошевелился. Девушка быстро спряталась за спинку дивана, присев на корточки. Вильгельм повернулся на бок, и она, решительно подавив бурю чувств, с трудом совладала с вожделением. Убедившись, что он продолжает крепко спать, вышла из комнаты.

Под утро измученная Полина все же уснула. Вильгельм встал рано, позавтракал и тихонько вышел из дома.

Открыв глаза, Поля посмотрела на часы и поняла, что проспала. Она вскочила с кровати, поспешно набросила халат и заглянула в кабинет. Постель была аккуратно убрана. Девушка разочарованно закрыла дверь и подумала: «Он даже не разбудил меня, не пожелал доброго утра. Неужели он совсем безразличен ко мне? Ведь до знакомства с мамой говорил комплименты, значит, я хоть немного, да нравилась ему… Нет, сегодня я должна провести с ним вечер. Я должна устроить себе праздник».

На работу она опоздала, но Володя отнесся к этому спокойно. После того как Вильгельм женился на Татьяне, он никогда не делал ей никаких замечаний. Наоборот, всегда советовался и относился как к родственнице хозяина, поэтому Полина иногда позволяла себе прийти позже или уйти раньше.

Секретарша после своего прокола все время ждала вызова Володи с предложением уволиться, и как только Полина появлялась в приемной, она, как нашкодившая собачка, склоняла голову, опускала глаза и копалась в бумагах.

Многие в фирме стали относиться к Полине по-другому. В ее присутствии не обсуждали руководство, стали реже заходить к ней в кабинет. Полине не с кем было дружить, открывать свои тайны и чувства. Она страдала от этого, вспоминала подругу во Владивостоке. Одиночество мучило, угнетало, она изменилась — стала черствой, а подчас и бездушной. Доброта, сочувствие, сострадание, даже любовь к матери испарились из ее души. Мать чувствовала это на расстоянии, но ничем не могла помочь. Когда они с дочерью были вместе, все было проще. Как две подруги делились и радостями, и неприятностями, преодолевали невзгоды. Судьба распорядилась так, что пришлось расстаться. Однако если бы Полина сказала: «Мама, не уезжай, мне будет плохо без тебя», — Татьяна, не раздумывая, отменила бы отъезд.