Книга Только мой…, страница 51 – Ольга Маслюкова

— Танюша, не нужно больше воспоминаний, прошу вас. Я вижу, что вам очень трудно ворошить прошлое. Извините, что вызвал на откровенность. По-видимому, рана еще свежа, вы не можете говорить о случившемся.

— Спасибо, Вильгельм, но я обязательно расскажу вам, потом.

— Хорошо, хорошо, не думайте об этом, — почувствовав ее волнение и беспомощность, он взял руку Татьяны теплыми пальцами, нежно погладил и слегка сжал, будто сказал: «Не волнуйся, все будет хорошо».

Татьяна шмыгнула носом, постаралась улыбнуться. Чтобы окончательно не испортить вечер, попробовала кофе и поправила прядь волос, упавших ей на один глаз.

— Думаю, нам пора, — сказала она.

Он взглянул на швейцарские часы на запястье и улыбнулся.

— Время у нас еще есть. Погуляем?

Татьяна кивнула головой в знак согласия, и Вильгельм, положив в расчетную книжку купюру, подал ей руку.

Они вышли из ресторана, до спектакля оставалось два часа.

В этот вечер больше не вспоминали о прошлом. После спектакля долго делились впечатлениями, сидя в машине возле дома, в котором Татьяна с Полиной снимали квартиру. Яркие фонари освещали улицу, редкие прохожие не обращали внимания на беседующую парочку. Когда Татьяна спросила, который час, оказалось, что уже далеко за полночь. Она сразу заторопилась:

— Мне пора, завтра на работу.

— Татьяна, я скоро уеду, а так не хочется с вами расставаться…

— Мне тоже.

— А вы где работаете? — неожиданно спросил Вильгельм.

Вопрос застал собеседницу врасплох. Женщина думала, что сегодня уже больше ничто не заставит ее волноваться, тем более было пора уходить. Татьяне не хотелось рассказывать о небольшом хлебобулочном предприятии, поэтому ответила коротко:

— Я бухгалтер.

— О, это хорошая профессия! Бухгалтер нужен всегда и всем! — радостно воскликнул Вильгельм.

Такой реакции Татьяна не ожидала и пошутила, засмеявшись:

— Может, и вам нужен бухгалтер?

— Не исключено, я подумаю.

— Вильгельм, спасибо за все, мне было очень приятно познакомиться с вами. Давно мне не было так комфортно, давно не была в театре и ресторане.

— Что вы, Танечка, мы еще не раз сходим и в ресторан, и в театр, и обязательно поедем путешествовать.

— Не торопите события, Вильгельм, вы ведь ничего про меня не знаете.

— А мне и не нужно ничего знать. Вижу, вы порядочная, честная, очень добрая и красивая. Меня не обманешь, — шутливо сказал он.

Татьяна почувствовала, что не может больше продолжать разговор. Вильгельм нравился ей все больше. Она неожиданно потянулась к нему, чмокнула в щеку и, не дожидаясь, пока мужчина выйдет и откроет дверь машины, выбежала на улицу.

— Не провожайте меня, — сказала женщина и помахала рукой.

Подходя к подъезду, Таня машинально взглянула на окна своей квартиры. В них горел свет. Полина ждала ее.

Ошеломленный Вильгельм прижал руку к щеке и еще некоторое время держал ее так, будто старался сохранить ощущение мимолетного поцелуя.

— Мама, дождь все еще моросит? — спросила Полина, собираясь на работу.

— Нет, по крайней мере сейчас. В прогнозе по телевизору сказали, что с завтрашнего утра ожидается похолодание, поэтому дождя, может, и не будет больше.

— Скорее бы зима наступила. Не люблю слякоть.

— А кто ж ее любит… Ты уже готова? Поторопись, а то опоздаем.

Вильгельм на следующий день после похода в театр улетел в Австрию, пообещав Татьяне не забывать ее. День за днем шли привычные будни.