Книга Только мой…, страница 121 – Ольга Маслюкова

Татьяна вытирала слезы, но душевная боль была сильнее, и они лились снова и снова. Женщина захлебывалась в рыданиях. Наконец, из последних сил постаралась взять себя в руки и бегом вернулась в дом. Там в ванной комнате привела себя в порядок, выпила успокоительное и вышла к гостям.

Вскоре Вильгельм вышел на улицу и подошел к Татьяне.

— Танечка, а вот и я.

Его голос был угрюмым, но спокойным. Татьяна не поднимала глаз на мужа, она посмотрела на родителей и сказала:

— Давай подойдем к фрау Джоанне.

Вильгельм в полумраке не заметил заплаканных глаз жены, взял ее под руку, и они направились к родителям.

— Танечка, — сказала мама Вильгельма, — тебе не холодно? Что-то ты плохо выглядишь.

— Все нормально. Вот подошла к мангалу, дым попал в глаза, набежали слезы, и пришлось пойти умыться.

— Понятно, а я уж забеспокоилась.

— Татьяна, шашлык давно готов, давай позовем Полину, — предложил ничего не подозревавший Вильгельм. — Она, наверное, уже отдохнула.

— Иди, позови.

— Пойдем вместе, — обнял ее за плечи муж. Потом взял под руку и повел в дом.

Татьяна с трудом подавляла в себе гнев, обиду, разочарование, а муж вел себя как ни в чем не бывало. Они вместе поднялись к Полине.

В комнате было темно, и Вильгельм включил светильник.

— Полина, — тихонько позвал он, — шашлык готов, мы пришли за тобой.

Поля открыла глаза, потянулась и посмотрела в их сторону.

— Я уже ничего не хочу, только спать, — сказала она, глядя матери в глаза.

Татьяна опустила глаза и старалась больше не смотреть в ее сторону.

— Соня, вставай, — ласково говорил Вильгельм, — там так здорово, да и малышу нужен свежий воздух. Давай я помогу.

Полина взглянула на часы, нехотя поднялась и стала одеваться.

— Я вздремнула совсем немного, — капризно произнесла она.

— Выспишься позже. Завтра утром никто тебя не потревожит, так что будешь спать, сколько захочешь, — накидывая на нее плед, произнес Вильгельм.

Татьяна отошла к двери. Смотреть, как трепетно относится муж к падчерице, как ухаживает за ней, было выше ее сил. На глаза снова навернулись слезы. Чтобы любовники не увидели ее страданий, она быстро вышла из спальни и почти бегом спустилась по лестнице. Вильгельм и Поля были так увлечены друг другом, что не заметили ее отсутствия. Наконец, Полина, смеясь и держась за руку Вильгельма, спустилась с ним в гостиную, где их уже ждали гости.

С того страшного момента, когда Татьяна узнала правду, дни для нее стали чернее ночи. Она старалась не подавать вида, но Марта первая заметила перемены в настроении.

— Танечка, извините, это не мое дело, но на вас лица нет. Что-то произошло? Или вы нездоровы?

— Спасибо, Марта, просто я волнуюсь за Полину. Ей скоро рожать, а я совсем недавно потеряла ребенка… Молю бога, чтобы у нее было все нормально.

— Не стоит беспокоиться, у нее ведь беременность протекает нормально. Посмотрите — веселая, жизнерадостная, аппетит прекрасный. Думаю, все будет хорошо.

— Дай бог, дай бог… Но все может быть, — глубоко вздохнула она.

— Это вы не можете забыть потерю ребенка, оттого и мучаетесь.

— Ты права, Марта, так оно и есть.

Татьяна с трудом заставляла себя находиться рядом с мужем в спальне, больше не проявляла к нему нежности, ссылаясь на недомогание, отворачивалась и засыпала со слезами на глазах. Муж не замечал ничего. Свою душевную боль пыталась заглушить лекарствами. Внезапная депрессия была непонятна Вильгельму. Он всячески пытался выпытать, что произошло, но жена молчала. Тогда мужчина решил, что та все еще не может забыть потерю ребенка, и ждал, что с появлением внука все наладится.