Книга Причал её надежды, страница 142 – Ольга Маслюкова

— Я понимаю тебя, — с ироничной улыбкой произнес Иван.

— На что ты намекаешь?

— Николай удочерит мою Оленьку и перепишет все свое состояние на нее. А она еще неизвестно какой вырастет.

— Иван, прекрати, пожалуйста. Это мерзко с твоей стороны. Я тебя таким не знала. Олечка будет его дочерью.

— Ошибаешься. ДНК. Я докажу, что она моя дочь, и меня не лишат отцовства.

— Иван, давай решим все спокойно. Я понимаю тебя: ты хотел ребенка от Киры, но она не беременела. Потом она предала тебя, и в тебе разыгрались фантазии о новом счастье — а тут еще и дочь появилась. Ты успокоишься, найдешь другую женщину и будешь счастлив. Не порти нам жизнь. Ты сможешь видеть Оленьку, но поклянись, что никогда не скажешь ей правду.

— Этот вопрос я буду решать с отцом без тебя. Жаль, что при таких способностях ты столь слаба. И что одним необдуманным поступком сама поставила перед собой непреодолимое препятствие.

София гордо посмотрела на Ивана и сказала:

— Делай что хочешь, но твоей я не буду никогда. С остальным справлюсь, как бы трудно и больно мне ни было. Сколько раз я тонула в разных ситуациях — но рядом находились люди, которые меня спасали. А сейчас я вижу: ты выздоравливаешь. Мне пора.

София резко отвернулась и вышла из дома. Сев в машину, она подумала: «Сегодня мне предстоит тяжелый разговор с Николаем. Но это последняя ступенька к моему счастью. Если я достойно перешагну через нее — все закончится благополучно».

Как только София отъехала от дома Ивана, он быстро собрался и решил поехать в офис — застать там отчима. По дороге он позвонил ему и сказал, что чувствует себя хорошо и скоро приедет.

София не поехала туда сразу: пообедала дома, накормила Лори и только потом отправилась на работу.

Иван вошел в кабинет отчима, когда тот разговаривал по телефону. Он сел за стол и стал ждать. Положив трубку, отчим заметил, что Иван крайне возбужден и, держа руки на столе, потирает ладони.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, видя состояние сына.

— Да так, ничего особенного, — опустил глаза Иван. — Но я хотел с тобой поговорить.

— Я слушаю.

Иван сделал паузу, обдумывая, с чего же начать. Наконец он поднял взгляд и спросил прямо:

— Ты знаешь отца дочери Софии?

— К чему такой вопрос?

— А я знаю.

— Ну и кто же отец Оленьки?

— Я.

Николай оцепенел. Он смотрел на Ивана и не понимал: то ли это шутка, то ли правда. Если правда — в каком же комке лжи он жил все это время? Сын… София… Когда? Как? Где?

— Я не понял. Почему ты? Тогда зачем вы столько времени лгали? Зачем?

Иван рассказал про Владивосток — о случайной встрече с Софией, о том, что только недавно узнал о дочери.

— Зачем же ты тогда женился на Кире?

— Кира уже была. Я любил ее.

— Теперь, когда Кира тебя предала и исчезла, ты решил заняться Софией?

— Зачем она тебе?

— А это не твое дело.

— Я разговаривал с Софией.

— И что?

Николай ждал ответа в напряженном ожидании. И тут у Ивана появилось чувство вины — то, которое он не проявлял при Софии.

— Я рад, что София сохранила ребенка. Впечатлен тем, как ей хватило сил так отдалиться от меня. Если бы я попытался сблизиться снова… она бы уже не захотела. Это я почувствовал. Мог бы попробовать вернуть ее, но надежды нет. Отец, я уйду в сторону. София твоя — я это понял. Можешь не волноваться. Тебе достался бриллиант.