Книга Причал её надежды, страница 110 – Ольга Маслюкова

— Правда? — удивился Николай.

— Господи, сгораю от любопытства… Вы уж меня простите, но я давно не слышала этих слов. Ведь каждый ваш ужин я выбрасывала. Какую микстуру вы приняли? Я бы купила и подносила вам, чтобы вы не ходили в ресторан, а питались дома.

— Варвара, признаюсь: кажется, я встретил женщину, которая взбудоражила мое сердце.

— Видит Бог, я молилась за ваше счастье.

— Но она молода и очень красива. Нужен ли я ей, такой старик? Я боюсь к ней прикоснуться, чтобы не спугнуть.

— Да какой вы старик! Вы тоже красивы и еще молоды. Ну и что, что в волосах проседь — она только украшает и придает солидность. Вам еще и пятидесяти нет.

— Это так, но ей-то двадцать шесть. У нас девятнадцать лет разницы.

— Николай Львович, любовь не знает возрастных границ. Если она есть, то никаких препятствий быть не должно, а тем более таких.

— Мудрая ты, Варвара.

— Мой муж был старше меня на пятнадцать лет. Я этого не чувствовала, потому что любила.

— У нее дочь, Оленька. Такая красивая девочка, вся в маму, — улыбнулся Николай.

— Вот, уже и дочка есть. Потом еще появятся детки. Пора вам уже. А отец-то живой?

— Не знаю. И не знаю, кто он… да и не хочу знать. Она была замужем, развелась, он ушел к другой. Представляешь, Варвара, я встретил ее первый раз, когда разводился с женой, и она была в таком же состоянии. И вот через два года случайно встретились. Не могу поверить…

— Это судьба.

— Наверное.

Николай ел медленно, с удовольствием. Закончив, встал из-за стола.

— А знаешь, я предложил ей встретить Новый год вместе. Вот теперь думаю: в ресторане или дома.

— Конечно, дома! Я накрою вам шикарный стол. Поставим елку. Господи, теперь есть чем заняться, а то ведь уже со скуки помираю.

— А где Пётр со своей овчаркой?

— Днем дорожки от снега чистил.

— Скажи, чтобы хорошо все вычистил. Скоро Новый год! Надеюсь, она не передумает…

* * *

Середина декабря была ветреной и морозной. В столице сверкали елки, новогодние иллюминации украшали дома, рестораны, кафе, торговые центры — везде царила праздничная суета. Люди куда-то спешили с полными пакетами в руках. На их лицах читалась нескрываемая радость в предвкушении Рождества и Нового года.

Уже неделю София работала в компании Николая. В течение дня он находил предлог, чтобы заглянуть к ней в кабинет. Иногда за беседой не замечал времени и, взглянув на часы, спешно срывался с места, бросая на ходу, что с Софией время летит с космической скоростью, и бежал к себе, где в приемной уже ждали люди.

Секретарь Алла, которая давно работала с Николаем, стала замечать, что шеф изменился. Пропала строгость, он часто улыбался, приветствуя ее, — чего раньше за ним не наблюдалось. Алла не торопилась с выводами и тем более ни с кем не делилась, за что Николай ее ценил. Сама же Алла была в недоумении: ведь босс всегда был строг, редко улыбался, на его лице будто всегда была щемящая, беспросветная печать одиночества. Кто, как не она, изучила за многие годы характер и настроение шефа.

После развода с женой Николай сник, все время пропадал на работе и сидел в кабинете до позднего вечера, иногда забывая отпустить секретаря домой. А когда однажды сказал: «Аллочка, после обеда вы можете идти домой, займитесь подготовкой к Новому году», — она долго находилась в оцепенении, не веря, правда это или шутка. Тогда у нее промелькнула мысль: «Он влюбился! Только влюбленный человек может так измениться». Но Алла и подумать не могла, что его любовь рядом, через три кабинета. София была слишком молода, к тому же только устроилась на работу. В кабинет к Николаю она не заходила, и Алла редко ее видела — разве что случайно в туалетной комнате, обменявшись приветствием.