Книга Зверь. Я верну тебя!, страница 89 – Марина Бархатова

Он хочет, чтобы я сломалась, и знает на какую точку давить.

Дочь. Юляша. Она моя главная ценность… и моя слабость.

При мысли о дочери дыхание снова срывается, и Орхан это чувствует, слышит, ликует.

Подонок.

Внутри эмоции кипят, нутро обжигает адово пламя. Сильнее сжимаю ладони в кулаки… и так хочется сдавить своими руками его шею, впиться клыками в его горло.

Что. С Ним. Случилось?!

Не верю, что на него так повлияла любовь ко мне! Так не бывает!

Орхан слишком сильно изменился. Из его чистой души исчезла доброта, там сейчас правят холодная жестокость и власть… извращённая, безграничная власть, требующая абсолютного подчинения.

И я дам ему то, что он от меня хочет… я подчинюсь.

Я готова на всё, лишь бы этот безумец не тронул дочь.

На несколько мгновений прикрываю глаза, стараюсь дышать ровно. Мне нужно заговорить с ним, сказать несколько фраз… как-то сблизиться.

Чёрт.

Холодная испарина выступает на лбу, волнение вспарывает сердце, но мысли о дочери отрезвляют.

— Что… - прокашливаюсь, горло слишком пересохло, - что ты делал все эти годы? – хриплым голосом спрашиваю и поворачиваюсь, наконец-то, к Орхану.

— О, ты решила поговорить? – быстро переводит смеющийся взгляд на меня и удивлённо приподнимает бровь.

Подонок!

— Я устала молчать, и мне интересно, как ты жил все эти годы.

— Серьёзно? – невозможно не уловить сарказм в его голосе, но я делаю вид, что не замечаю.

— Да. Я попала в Контроль и обрубила все связи с внешним миром.

— Ты скрывалась от Алекса. Понимаю, - уже без смеха и издёвки, спокойно отвечает, - это же мой папаша спрятал тебя?

— Да, он очень помог мне, - не замечаю, как начинаю разглаживать складки пуховика на коленях. Мне сложно говорить с убийцей, но я заставляю себя продолжить беседу.

— Очень помог тебе… - тихо проговаривает Орхан и переводит взгляд на дорогу, а я замечаю, как сильно он сжимает пальцами руль.

На несколько секунд между нами повисает напряжённое молчание, но потом на лице Орхана появляется хищный… какой-то голодный оскал, и он вкрадчивым голосом продолжает, будто делится со мной самой страшной тайной:

— А ведь он не только от Алекса тебя прятал, - мужчина снова бросает на меня внимательный взгляд, который словно острым лезвием проходится по мне.

— Что ты имеешь ввиду? – не понимаю его.

— Мой замечательный папаша скрыл тебя и от меня. Он уже тогда понял, насколько я зависим от тебя… обращённой Алексом человечки… низшей, - Орхан отвлекается от дороги и снова скользит по моему лицу холодным, пропитанным опасностью взглядом, - а это непростительная оплошность для потомка нашего правящего рода.

— Не понимаю… как… как он узнал? – мурашки болезненной волной растекаются по холодной коже, и в моей душе рождается неприятное предчувствие.

— Эльгюн растрепала, - от этих слов веет лютым холодом, и я вся инстинктивно подбираюсь, а Орхан вдруг начинает смеяться, но через пару мгновений резко обрывает показное веселье, - знаешь, а они вдвоём очень долго морочили мне голову. Думали, я не догадаюсь, что папочка спрятал тебя в своём драгоценном Контроле, - под его колким взглядом я вся сжимаюсь, - а я догадался.

Горький яд понимания растекается на языке, и мне бы смолчать, но я прямо смотрю в глаза Орхану и спрашиваю:

— Что сейчас с твоим отцом?