Книга Непокорная. В плену у Зверя, страница 98 – Марина Бархатова

Как позволила прикоснуться к себе?!

Представляю его наглые пальцы на её шёлковой коже, губы касающиеся её тонкой шеи…

Ааааааа!

Рычу, с яростью бью по рулю и резко торможу. Машина виляет и останавливается посередине дороги, но мне плевать.

В моих глазах полыхает безумие, а в душе разрастается тлетворный мрак.

Монстр внутри меня рычит и требует отдать ему его жертву… и у меня нет причин спорить, я соглашаюсь с ним.

К чёрту!!!

Сжимаю ладони в крепкие кулаки, сильно жмурюсь и кричу, выпуская из себя адскую боль.

Ты заплатишь мне за всё, Кари!

Я выдеру тебя из себя, выкорчую с мясом из сердца!

Я буду купаться в твоей боли, научусь пить не твоё удовольствие, а твою боль. Я буду каждый день скармливать монстру твои мучения.

Я накажу тебя за предательство!

Утапливаю педаль газа в пол, резко разворачиваюсь, сжигая покрышки, и на огромной скорости мчу обратно.

Неделя. Я дам нам ещё одну неделю. Я покажу ей, каким может быть рай. Подниму высоко, дам раскрыть Кари крылья, а потом одним движением вырву их и безжалостно столкну её в низ, в саму преисподнюю… больше она надо мной будет не властна.

Я сдержу своё слово — я буду медленно рвать её сердце, зубами откусывать от него по кусочку, чтобы горячая кровь стекала по моим губам и агония боли пропитывала её всю. Я буду жрать его каждую ночь и когда-нибудь уничтожу его также, как сегодня она стёрла в каменную крошку моё…

Я, наконец, выпущу так долго сдерживаемого монстра и стану её надсмотрщиком, её пылающим адом, как она стала моим.

Пусть я сам загнусь от этой боли и сдохну, но я не оставлю её Орхану, я утащу Кари вместе с собой в наш общий ад.

Кари

Волоски поднимаются дыбом на руках, когда я медленно разворачиваю сложенный вдвое лист и читаю очередную записку.

«Уходи. Он врёт. Алекс монстр!»

Жуткие слова током проходят по моим оголённым нервам. Неприятное, липкое ощущение тревоги пробирается в душу.

«Алекс монстр!» — зачем-то вновь и вновь про себя повторяю.

В памяти быстро проносятся наши столкновения, пикировки и склоки.

А ведь я сразу подумала, что он наглый мажор.

Усмехаюсь. Как же он бесился, когда назвала его напыщенным индюком… а потом я его укусила.

Но всё изменилось. Мы слишком близки сейчас, чтобы я могла поверить этой записке.

Не верю.

Это всё ложь!

Опускаю взгляд и снова перечитываю криво написанные слова и опять возникает ощущение, что эта женщина очень плохо владеет английским… но она общается с Алексом, иначе она не рискнула бы оставлять мне свои послания.

Кто эта женщина?

Брошенная любовница?

Обиженная служанка?

Враг?

Сминаю в руке записку и выкидываю.

Я не верю ни одному слову.

Алекс не будет мне врать.

Зачем ему это?

Я помню его горящие взгляды, я даже сейчас ощущаю его нежные прикосновения к своей коже… я слышу, как бьётся его сердце рядом со мной.

Нет. Невозможно так врать, невозможно это сыграть.

Невозможно.

Недолго ворочаюсь в кровати, проверяю телефон. Алекс не звонит и не пишет и вот это уже здорово напрягает.

Я привыкла, что он почти всегда рядом. Да, он днём работает, но вечером и ночью мы всегда вместе.

Возможно, что-то случилось?

Что-то непредвиденное.

Тяжёлые мысли давят на меня, жалят, выматывают и я не замечаю, как засыпаю.

А утром я просыпаюсь в крепких объятьях.

Знакомый аромат пропитывает комнату и наполняет лёгкие.