Книга Прости, если сможешь, страница 78 – Юлия Гойгель

Стационарная трубка валяется на столике в гостиной. Там же сидит баба Маня и измеряет себе давление. Жду, пока на мониторе автоматического тонометра появятся цифры. Сто девяносто. Кажется, нужно вызывать две скорые.

— Баб, ты же свои таблетки принять не забыла? — на всякий случай напоминаю я. Знаю, что ей назначили ежедневный приём.

— Не забыла. Мне Алиса и другие уже дала, которые пьют при повышении, — признается старушка. — Яр, в скорую звони. Это же воды!

Оборачиваюсь на её крик. Алиса вошла следом за мной и тоже потрясённо смотрит себе на ноги, возле которых натекла заметная лужица.

Мысленно хочу поменяться с Андреем местами.

— Алиса, засекай время между схватками, — советует бабушка. — Роды вторые, можешь и за час родить.

Алиса ещё больше бледнеет, и на всякий случай я обхватываю её плечи рукой. Ещё упадёт.

Второй набираю номер скорой. Вызываю медиков для бабушки и тут же прошу бригаду, чтобы сопроводить роженицу. Когда сообщаю, что отошли воды, оператор на другом конце заметно оживает. Передаю трубку Алисе, потому что действительно не знаю нужной информации.

— Яр, мне страшно, — неожиданно признаётся жена брата, бросая на диван телефонную трубку. В этом признании столько уязвимости, что у меня разрывается сердце.

Я никогда не позволял страху управлять собой. Но сейчас я чувствую, как внутри всё сжимается от ужаса. Что, если врачи не успеют? Что, если с ребёнком что-нибудь случится? Я отгоняю эти мысли, но они возвращаются снова и снова.

Алиса не должна чувствовать, что я тоже боюсь. Она должна видеть во мне опору, а не ещё одного напуганного человека. Я кладу руки ей на плечи, заставляя смотреть на себя. От боли в её глазах у меня разрывается сердце.

— Аля, всё будет хорошо. Ты только дыши, старайся правильно дышать, — вспоминаю один из советов, которые давали в сериалах, что так любила смотреть баба Маня. Тогда я смеялся, а сейчас хватаюсь за эту фразу, как за соломинку.

— Да, я знаю, — Алиса старается выровнять дыхание, а я сбрасываю на пол пальто и снова обнимаю её. Девушка выгибается, и я понимаю, что это очередная схватка. В этот момент я готов отдать всё, только бы ей не было больно.

— Держись за меня, держись, как тебе хочется, — прошу её, забывая про бабулю, про место и время. Сейчас передо мной не жена брата и не девушка, с которой я так грубо обошёлся. Сейчас рядом со мной женщина, которую я так и не смог забыть и которой сейчас очень больно.

Я не знаю, как взять на себя часть её боли. Я бы взял всё, будь это в моей власти. Если бы я мог забрать каждую схватку, каждую секунду её страданий, я бы сделал это без раздумий. Я бы выдержал любые муки, лишь бы она не страдала.

— Я рядом, Аля. Я с тобой.

В дверь раздается звонок. Помогаю Але упереться руками в спинку дивана и бегу ко входу в дом. Это обещанные Андреем работники. Сразу двое. Говорю им, что можно залезть в окно, если нужно осмотреть замок изнутри, и возвращаюсь к Але. Снова подставляю ей своё тело в качестве опоры, убираю со лба взмокшие волосы.

— Поясницу помассируй, поясницу, — советует баба Маня. — Как делать ребёнка — никому не надо рассказывать, а как рожать — так ваш след мгновенно простывает.

Осторожно, прислушиваясь к бабулиным советам, растираю Алисе спину. Чувствую, как её тело слегка расслабляется. Вскоре слышится звук сирены, но девушка глухо стонет и вновь вцепляется в меня пальцами.