Книга Прости, если сможешь, страница 34 – Юлия Гойгель

К тому же моя зарплата была значительно выше, чем мне предлагали в других местах. К работе я приступила ещё в роли невесты Андрея, поэтому он сам проконтролировал, чтобы мне были начислены всевозможные надбавки и премии. После потери этого завидного статуса моя зарплата осталась прежней.

Мама решила, что она полностью исполнила свой родительский долг и переложила на меня все счета за квартиру.

Я не стала возражать. Хотя сама мама, уже наработав приличный стаж и получив должность старшего кассира, тоже стала получать больше. После того как мне начали платить зарплату, мама сказала, что у нее тоже появилось больше свободного времени, и стала брать дополнительные смены. Хотя что ей мешало это делать, пока я училась в колледже, я понять так и не смогла.

Но уточнять не стала. Зато когда я предложила родительнице сложиться и обновить нашу старую кухню, мама категорично отказалась. Она продолжила одеваться в секонде, хотя на ее счету копилась зарплата.

Когда я посоветовала маме положить деньги под проценты, чтобы их так быстро «не сжирала» инфляция, мама посоветовала мне следить за моими доходами.

Поэтому в компании Градовых меня держала не только любовь к генеральному директору, но и более высокая зарплата.

Я старалась добросовестно её отрабатывать. Делала всё, что говорили и задерживалась, если было нужно. Со временем коллеги стали спихивать на меня все больше работы, но идти жаловаться на это Андрею или Ярославу мне не хотелось.

Из-за наступающей зимы и возросших объемов работы Ярослав стал реже ездить в поездки, больше времени проводя в офисе. Андрей ловко управлялся с цифрами, но был отвратительным переговорщиком. Поэтому заключением новых контрактов и привлечением новых клиентов занимался исключительно старший Градов. Меня он ничем не выделял ни среди других работников, ни, если мы случайно оставались наедине.

Начальник никогда и никуда не приглашал меня. Впрочем, я и не просилась. Мы не стали частью жизни друг друга, встречаясь раз в две, а то и в три недели у него дома.

Вскоре после Нового года Ярослав попросил меня задержаться. Его лицо не выражало никаких эмоций, но я чувствовала, что что-то случилось. Он сам пришёл в мой кабинет, когда последние сотрудники покинули офис. Положил передо мной бумаги, а сам сел в свободное кресло.

— Алиса, почитай внимательно.

— Я читаю. Это расчёты, которые я делаю для начисления наших расценок клиентам.

— Верно, — он продолжил внимательно вглядываться в моё лицо. — Дальше. Посмотри на клиента.

— Один из наших новых, но крупных договоров. Я делала недавно, может, месяца полтора назад, — сразу вспомнила я.

— Хорошо, что ты помнишь, — кивнул он. — Видишь расценки?

— Они сильно занижены! — изумилась я.

— Ты ведь знаешь, что это значит? — на этот раз в его голосе послышалась угроза.

Я испуганно посмотрела на мужчину.

— Конечно. Мы, то есть предприятие работает себе в убыток. А так как договор заключён…

— Мы не можем его пересмотреть без весомых оснований, потерь для себя и пятне на репутации. Скажи, что ты ошиблась Алиса, — мягко добавил он.

Ярослав смотрел прямо на меня, давая мне шанс, бросая хрупкую соломинку. Неужели, если я признаю ошибку, он всё забудет и между нами всё останется по-прежнему? Я не верила в это и не собиралась сознаваться в том, чего не совершала.