Книга Прости, если сможешь, страница 124 – Юлия Гойгель

Страстный поцелуй сжигает весь кислород, и мы вынуждены на несколько секунд оторваться друг от друга.

— Люблю тебя, Аля. Люблю, моя девочка, — шепчет Яр, скользя по мне затуманенным от желания взглядом. Поддерживает меня, пока я сбрасываю вторую туфлю, и подхватывает на руки.

Через секунду мы оказываемся в его спальне. Покрывала на кровати нет. Свежее постельное бельё усыпано алыми лепестками. На небольшой прикроватной тумбе стоит огромный букет роз.

— Как красиво! — охаю я.

Мужчина осторожно опускает меня на середину кровати. Сбрасывает пиджак, затем рубашку. Наклоняется, чтобы помочь мне стянуть платье, следом отбрасывает кружевной лифчик. На мне остаются тонкие трусики.

— Ты же не станешь меня стесняться, — шепчет любимый, оставляя меня сидеть на кровати. — Хочу посмотреть на тебя. Правда, кое-чего не хватает.

— Так не смотри, — обижаюсь я. — Всё же я двоих детей родила. А заниматься на тренажерах мне всё ещё запрещено.

— Глупая, — Яр подкладывает мне под голову и плечи подушку. — Ты у меня самая красивая. Я совсем другое имел в виду.

Достаёт из кармана пиджака футляр, открывает. На чёрном бархате лежит знакомая цепочка с кулоном. Та, которую когда-то мне подарила баба Маня. Выйдя замуж за Андрея, я всё же вернула ей украшение. Почему-то мне казалось, что оно должно принадлежать той женщине, которую выберет Ярослав.

Ярослав достаёт украшение и кладёт на мою ладонь. Драгоценный камень мгновенно нагревается от тепла моего тела.

— Мне никто так и не рассказал его историю, — признаюсь я.

— А нет никакой истории, — смеётся муж.

— Как это? — не верю я.

— Однажды баба Маня попала вместе со мной на выставку-продажу драгоценных камней. Долго ходила, присматривалась. Ей, женщине из глубинки, всё было интересно. А продавцы, сразу поняв, что у меня есть деньги, давай ей рассказывать всякие истории: где, когда и у кого были похожие украшения. В общем, вышла бабуля оттуда с этим камнем. Я отнёс его ювелиру, тот сделал кулон и подобрал цепочку. Ну я и привёз его бабушке. Кажется, это очередное восьмое марта было. А она только руками всплеснула. Куда ей в семьдесят лет ходить в таком украшении? В местный магазин за хлебом?

Я растерянно смотрю на лежащую в моей ладони красоту.

— А зачем она мне его подарила?

— Ты ей понравилась, — продолжает улыбаться муж. — Наверное, она думала, что если обратит на тебя моё внимание, я тут же на тебе женюсь. Помнишь, как раньше в деревне — пришла родня, осмотрела со всех сторон, а на завтра сватов прислали.

Яр забирает украшение и застёгивает на моей шее. Бормочет:

— Ну, у нас по-другому получилось… Но получилось же!

Я не знаю, плакать или смеяться. Пока раздумываю, муж стягивает с меня трусики и, подтянув мою попу ближе к краю кровати, устраивает свою голову между моих бёдер.

Зарываюсь пальцами в его волосы, выгибаюсь под умелыми ласками мужского языка. По телу разливается жар желания, и я мечусь по кровати, сминая шелковые лепестки.

Когда-то именно здесь началась и закончилась наша история, сегодня начинается новая.

Просыпаюсь от какого-то звука. Резко сажусь на кровати. Залюбленное тело отзывается легкой болью в мышцах. По спальне скользят последние лучи заходящего солнца. Или встающего? Резко сажусь, прижимая к груди одеяло. Мой растерянный взгляд скользит по смятым лепесткам роз.