Книга Прости, если сможешь, страница 109 – Юлия Гойгель

— Яр, что ты делаешь? — тихо спрашиваю, но не пытаюсь вырвать ногу. Меня ведёт от его прикосновений.

— Наслаждаюсь тобой, — отвечает, глядя мне в глаза. — Аля, а ведь ты всегда меня знала лучше других.

— Не думаю. Их слишком много было, — не соглашаюсь я.

— Может быть, — не спорит Градов. — Но только ты меня знала. Как думаешь, я изменился?

Обводит языком каждый пальчик. Жмурюсь и едва не стону от удовольствия, с трудом удерживая нить нашего разговора. Я чувствую, как по телу разливается тепло. Страх отступает, уступая место желанию.

— Нет, ты не изменился.

Ведёт языком по ступне, чуть прикусывает розовую пятку.

— Тогда скажи, стал бы я так делать из жалости?

Мужские губы поднимаются по лодыжке, ласкают коленку, скользят по бедру. Яр зубами прихватывает мои трусики и тянет вниз. Я вздрагиваю от того, как сильно хочу его.

— Нет, не стал бы, — признаюсь, касаясь ладонью его волос, пропуская их через пальцы.

— Ты сама ответила на свой вопрос, моя девочка, — шепчет он, обдавая жарким дыханием мое самое чувствительное местечко, где всего лишь от его слов разгорается сильный пожар.

Безумно хочу его. Хочу пусть даже на час забыть о страхе, о боли, о будущем, которое может оказаться слепым и тёмным. Хочу просто быть с ним. Здесь. Сейчас.

Любимый поднимает голову и смотрит на меня. В его глазах столько нежности, что у меня перехватывает дыхание.

— Аля, я понимаю, что тебе очень трудно довериться. Ты боишься, что я уйду. Ты боишься, что когда станет совсем тяжело, я не выдержу. Но я хочу, чтобы ты знала.

Он берёт моё лицо в свои ладони, заставляя смотреть в глаза.

— Я не оставлю тебя. Никогда не оставлю. Даже если ты перестанешь видеть мир. Я буду твоими глазами. Я буду рядом. Всегда.

Глава 45. Вопросы и ответы

Через несколько дней в мой дом приходит бывшая подруга и сестра Андрея — Лена.

Дверь открывает няня Ромки, которая собирается вести сына на прогулку. К чести бывшей подруги, та дожидается, пока они выйдут за порог.

— Лена, тебе здесь не рады, — спокойно произносит Анастасия Андреевна. — Алиса плохо себя чувствует, поэтому тебе лучше уйти.

Но бывшая подруга лишь презрительно хмыкает и наступает на меня. Я сажусь на диван, а Лена остаётся стоять передо мной, бесцеремонно рассматривая меня от кончиков волос до носков на ногах.

— А ей рады? Той, которая Андрею чужих детей нарожала? — тут же парирует бывшая однокурсница. Её голос пропитан ядом. — Может, именно она моего брата болезнью наградила?

Я поднимаю на неё глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. Но я не хочу оправдываться. Не перед ней.

— Это было наше с Андреем личное дело, — произношу я. — Тебе лучше уйти.

— Мне? Уйти? — она смеётся резким, злым смехом, который мне напоминает карканье вороны. — И оставить твоим бастардам компанию? Ты хоть понимаешь, Алиса, что дети, не являющиеся кровными родственниками Андрея, не имеют права наследовать? Даже если он их признал. Это прописано как в уставе компании, так и в завещании нашего отца.

Об этом я знаю, а Лена продолжает:

— Мы с мамой наняли адвоката и составили заявление в суд. Мы будем оспаривать это признание. Твои дети не получат ни акций, ни доли в бизнесе. Ничего. Мы докажем, что ты обманом заставила Андрея признать их своими. Всё, на что ты можешь рассчитывать — это на денежную компенсацию. Но мы с мамой сделаем всё, чтобы и она была минимальной. Тебе даже на таблетки не хватит! — грозится бывшая подруга.