Книга Не забывай ее любовь, страница 3 – Кэтрин Гарбера

— Нет.

Конрад Гилберт не терпел дураков. Почему он узнает обо всем последним? Его новая помощница будет уволена! Он поставил бутылку с оливковым маслом, которую держал в руках, на стол и повернулся, чтобы посмотреть на Офелию Бернетти, которая была исполнительным продюсером его кулинарного телешоу.

— Ты не можешь сказать «нет». Я уже подтвердила им, что ты приедешь.

— Ну, ты можешь написать, что у меня изменились планы.

Конрад Гилберт терпеть не мог, когда его беспокоили на кухне, и все это знали.

— Кон, не упрямься. Гилберт-Корнерс рядом, и они хотят, чтобы съемки начались через три недели. Это идеально подходит.

Он выпрямился во весь свой гигантский рост, бросив на нее испепеляющий взгляд. Инди посмотрела на него в замешательстве.

Он поклялся никогда не возвращаться в Гилберт-Корнерс, разве только чтобы навестить свою кузину Рори. И он не хотел нарушать эту клятву. Он ненавидел этот город.

— Если я соглашусь, я приеду непосредственно к процессу приготовления блюда, и уеду, как только мы закончим съемку.

— Отлично. Мне нужно всего сорок минут эфирного материала.

Офелия ушла через несколько минут, сказав ему, что отправит всю информацию его помощнице. Конрад последовал за ней в главный офис, где сидела его помощница и что-то смотрела в телефоне.

— Пришли информацию мне! — крикнул Конрад Офелии и повернулся к своей помощнице: — Ты уволена.

Он вернулся на тестовую кухню, но не мог больше сконцентрироваться на блюде, которое готовил. Во всем виноват этот городок, Гилберт-Корнерс! У него не осталось приятных воспоминаний о городе, носившем фамилию его семьи. Его дедушка был холодным и требовательным. Он вырастил Конрада и его двоюродных брата и сестру после того, как их родители погибли в авиакатастрофе. Конраду было десять.

Он никогда не чувствовал, что Гилберт-Мэнор был его домом. Он скучал по своему настоящему дому — особняку из бурого камня, принадлежавшему семье его матери, где жил со своими родителями. Они любили его и относились к нему как к маленькому принцу. А его дед мельком взглянул на Конрада и двух его двоюродных братьев и сестру, когда они появились на пороге его дома, и тут же организовал их отправку в школы-интернаты. Его и Дэша отправили в одно заведение.

Он потянулся к телефону и позвонил Дэшу.

— Гилберт слушает, — раздалось в трубке.

— И Гилберт говорит! — сообщил Конрад.

— Кон, как дела? — спросил Дэш.

— Я должен ехать в Гилберт-Корнерс.

— Ты должен? Я думал, никто не смеет указывать тебе, что делать.

— Я тоже так думал. Но Офелия меня не боится, и нам нужен эпизод, чтобы заполнить пробел в расписании. Зачем кому-то приглашать меня в город? — спросил Конрад.

— Все думают, что нам не везет и мы вечно проигрываем.

— Точно. Что ж, я собираюсь раздавить претендента, а затем уехать. Хочешь присоединиться ко мне?

— Конечно нет. Я и так посещаю дом престарелых в Гилберт-Корнерс раз в неделю, и мне этого достаточно. Как Рори?

Конрад потер лицо. Шрам был постоянным напоминанием о прошлом, но он научился с этим жить. Но правда заключалась в том, что ему повезло больше, чем Дэшу и Рори.

Он часто думал, что авария помогла проявиться его истинному «я». Его дедушка хотел, чтобы пластический хирург убрал шрам, но Конрад отказался. Он устал играть в игры старика. Шрам изменил его. И он не пожалел о своем решении.