Книга Свадьба любой ценой, страница 50 – Дэни Коллинз

— Я люблю тебя! — воскликнула она, когда все вокруг нее разлетелось вдребезги, и на нее обрушился оргазм. — Я люблю тебя.

В ответ Хантер громко простонал и крепко прижал ее к себе.

Сердце Хантера едва не выскакивало из груди. Амелия вернулась из ванной и надела ночную рубашку, потом улеглась в постель.

Большую часть ночей он сожалел об этой тонкой тканевой преграде между ними. Она надевала ночнушку, чтобы при необходимости встать и пойти к Пейтон. Сегодня вечером ночнушка стала некой стеной, которую Хантер старался возвести между собой и Амелией, пока она прижималась к нему, закинув согнутое колено на его бедро. Она коснулась рукой его напряженного живота и положила голову ему на плечо. Ее тонкие волосы зацепились за щетину на его подбородке.

Хантер не уснул мертвым сном, как обычно. Он снова и снова вспоминал ее признание в любви.

Амелия тоже была напряженной. Она не вздохнула и не задремала. Он почувствовал, как ее ресницы щекочут его кожу.

С самого начала он чувствовал, что Амелия получит над ним безграничную власть, если он не будет осторожен. Сам факт того, что они оказались в постели в первую ночь, хотя он не собирался звать ее в свой номер, предупредил Хантера: он питает к ней слабость. Вот почему он продолжал бороться со своими чувствами. Вот почему он сохранял контроль каждый раз, когда они физически сближались. Он боялся, что если Амелия одержит над ним верх в сексуальном плане, то она потребует от него уступок и снисходительности, которые его отец делал Ирине снова и снова. Хантер не хотел унижений от своей жены. Он не желал, чтобы она управляла им.

Постепенно он поверил, что Амелия никогда не попросит у него ничего, чего он не готов ей дать. Но теперь он понял, что она просит его любви.

— Поговорим? — спросила она с легкой опаской.

Он мог бы притвориться спящим, но не хотел показаться трусом. Не надо откладывать разговор, который состоится в любом случае.

Проблема в том, что он не знает, о чем разговаривать.

Наступило долгое молчание, никто из них не двигался. Наконец Амелия сглотнула и отодвинулась на свою сторону кровати.

— Ничего страшного, если ты не хочешь говорить, — сказала она прерывающимся голосом.

Хантер молча выругался и прижал руку к глазам, не жалея причинять Амелии боль. Однако он не собирался ей лгать.

— Ты должна помнить, откуда я родом, Амелия. То, что между нами происходит в постели, невероятно. Но я напуган. Я видел, что делает с мужчиной сексуальное увлечение.

Резко вздохнув, она отодвинулась еще дальше от него.

— Ты называл меня драгоценной. Я думала, что нравлюсь тебе. Что у тебя есть чувства ко мне.

— Конечно, ты мне небезразлична. — Его сердце дрогнуло от того, насколько ненадежным все вдруг стало казаться. Он чувствовал, что балансирует на грани публичного позора, хотя они с Амелией были в комнате вдвоем, в темноте, и не видели выражений лиц друг друга. — Ты мне очень дорога. Я доверяю тебе.

Она не двигалась, но он чувствовал ее взгляд. Она словно проникала в его душу. Ее замешательство и разочарование накатывали на него холодными волнами.

— Я не пытаюсь обидеть тебя, Амелия. Я объясняю, почему так осторожен. Вот почему Иден казалась мне безопасной женой. Я знал, что никогда не буду относиться к ней так, как к тебе.