Книга Ты только мой, страница 19 – Адриана Херрера

— Кармелина всегда оказывала на Патрисио большое влияние. Он был гордым человеком, но его доконала неуверенность в себе из-за недостатка образования. И Кармелина знала, как им манипулировать. Он стал следовать ее советам, даже в ущерб себе. Во всяком случае, так все началось. — Родриго с отвращением покачал головой. — У нее всегда был миллион идей. И большинство из них заключалось в том, чтобы сделать «Самбрано» точной копией американских сетей, убрать из него всю латиноамериканскую культуру и просто гнать те же программы, но на испанском языке.

Что-то притаилось в выражении лица Родриго. Едва сдерживаемое разочарование. Эсмеральда понимала, как он переживал по этому поводу в течение долгого времени.

— Я всегда напоминал Патрисио, что мы должны снимать фильмы и программы, в которых наши люди могли бы увидеть себя. Но Кармелина была неумолима. Она никогда не понимала, что нашим самым большим преимуществом было доверие зрителей к нашей аутентичности.

Ее рот наполнился горечью. Как мог отец позволить Кармелине уничтожить собственное детище, его наследие? Как мог Родриго позволить такому случиться?

— Разве ты не главный специалист по контенту? Почему в таком случае позволил ей настолько сильно влиять на происходящее?

Эсмеральда понимала, что критика Родриго ничего не исправит. Но ей было противно, что этот человек пошел на поводу руководства, чтобы сохранить свою многомиллионную зарплату. Да-да, она уже видела его платежные ведомости и была поражена суммами.

— Я — не Оникс, не Перла и даже не ты. У меня нет фамилии Самбрано. Твой отец упустил из виду свою миссию, при этом так и не признал свою ошибку. Потом он заболел.

Эсмеральда заметила, как с каждым словом напрягаются плечи Родриго, а челюсть подрагивает от напряжения.

— Единственная причина, по которой на канале осталось хоть что-то прежнее, заключается в том, что я боролся изо всех сил. И не думай, что Кармелина не пыталась запугать меня, привлекая в стан своих сообщников в интригах. Но, вопреки сплетникам, я не продался. — Он бросил пустой кофейный стаканчик в мусорную корзину и придвинулся ближе к ней. — И это одна из многих причин, по которым я должен руководить студией «Самбрано», — заявил он, тем самым стирая следы дружеской беседы, которую они вели. — Ты и понятия не имеешь, с чем столкнулась, Эсмеральда. Идет борьба за будущее нашей компании, и, если думаешь, что я отступлю только потому, что ты пришла, вынужден тебя разочаровать. Ты меня совсем не знаешь.

— О, поверь мне, я догадываюсь, что ты вновь ударишь меня ножом в спину.

Родриго отшатнулся, будто от пощечины, правда, быстро пришел в себя и вскоре уже перегнулся через стол с перекошенным от гнева лицом.

— В отличие от жены Патрисио и его детей мне небезразлично, что происходит с компанией. Или, может быть, теперь, когда ты стала акционером, тебя интересуют только дивиденды?

А вот это удар ниже пояса!

Хотя при этом хорошее напоминание о том, что Родриго не на ее стороне.

— Я никогда не рассчитывала ни на цент от Патрисио Самбрано. — Эсмеральда выпрямилась во весь рост. — Ты, как никто другой, должен это знать. Твое место в семейной драме, если не ошибаюсь, находилось в первом ряду, когда мой отец из прихоти выгнал на улицу меня и мою мать. Или что, ты вычеркнул это из своей памяти вместе со всеми другими воспоминаниями обо мне?