Книга Праздник любящих сердец, страница 60 – Мейси Ейтс

— Ей понравилась тройка, — заявил Винченцо.

— Вот как! В наши дни это так называется, — сострил Зевс.

— Жду вас всех на моей свадьбе.

— Еще бы. Я бы явился ко двору даже ради того, чтобы увидеть, как тебя приговорят к пожизненному. А уж свадьбу твою я точно не пропущу.

— Прекрасно, — сказал Зевс.

— Ты поступаешь правильно, — одобрил Рафаэль. — Правильно, что женишься на матери своего ребенка.

— Ты всегда поступаешь правильно, Рафаэль? — осведомился Зевс.

— Да. А ты разве нет?

— Полагаю, тебе известно. Я стараюсь избегать этого любой ценой.

— Только не я. Честь для меня превыше всего. Это все, что есть у мужчины, — ответил Рафаэль.

— Что ж, — подытожил Зевс. — У каждого из нас имеется трон. А ты на своем лишь временная замена.

— Возможно, тебя это шокирует, но мне безразлично, — ответил Рафаэль.

— Довольно, — оборвал их Винченцо. — Вы все должны приехать и быть с ней обходительны.

— Разумеется, будем, — согласился Джаг.

— С ней, но не с тобой, — добавил Зевс.

— Дружбу и впрямь переоценивают, — вздохнул Винченцо. Но он так не думал. Дружба — единственное, что согревало его жизнь. Дружба с этими мужчинами. А еще была Элоиза. Память о прошлой ночи жгла его изнутри. Элоиза была идеальна. Прекрасна. Само совершенство. Идеал женской красоты в свете пылающего камина.

— Увидимся в Рождество, — сказал Зевс.

— До встречи, — ответил Винченцо.

Он прервал звонок и стал мерить комнату шагами. До свадьбы оставалось всего три дня. И он намеревался устроить грандиозное празднество. Свадьбу до того яркую и пышную, что Элоиза сияла бы от счастья. Он понимал, что именно этим желанием он был ведом более чем остальными. Что-то изменилось в нем той ночью, семь месяцев назад. Он начал желать чего-то не ради себя и не во имя какой-то великой цели, а ради нее. Когда он находился в объятиях Элоизы, неясное для него становилось понятным. Будто морские узлы распутывались сами по себе.

Чувства эти соседствовали по природе своей с тем неожиданным страхом, что он ощутил во время прогулки на санях. Но были иными. Были важнее. Когда он положил ладонь ей на живот и почувствовал, как толкнулся его ребенок в ее чреве. Это было реальнее всего, что он прежде знал.

Винченцо вышел из кабинета и направился в обеденный зал. Элоиза уже была там и оживленно беседовала с управляющей. Увидев ее улыбку, Винченцо замер на месте. Элоиза была прекрасна. Но во внешности ее было нечто новое. В выражении ее лица. Глаза ее блестели иначе, и он не был до конца уверен, в чем дело. Знал лишь, что это заставило его опешить. Никогда прежде он не видел кого-либо во дворце до такой степени счастливым. Он верил, все у них будет хорошо.

— Приготовления к свадьбе идут полным ходом, — сказал он, заходя в зал.

— Прекрасно, — ответила она. — Свадьба в Рождество — это так здорово.

Элоиза сияла, и такой улыбки он не видел прежде никогда. Она была прекрасна.

Один из слуг подошел к ней с конвертом.

— Только что доставили для вас, — сказал он, обращаясь к Элоизе.

— Благодарю, — ответила она, принимая конверт. Открыла его, стала читать письмо, и улыбка ее потухла, как свеча. Дыхание ее участилось.

— В чем дело? — спросил Винченцо.

— Да нет, ничего, — ответила она, прижав письмо к груди.

— Я вижу, что-то неприятное.

Винченцо протянул руку, и она сдалась, отдала письмо. Он прочел, и кровь его застыла в жилах.