Книга Начинаю всё с нуля, страница 24 – Мира Айрон

— И что ты сделал? Какие меры принял?

— С вещами на выход Юлю отправил, а какие ещё меры? Свадьбу отменил, общение прекратил. Кроме измены, мне нечего ей предъявить. Да и этого выше крыши. Встретился с её дружком, побеседовал. Посоветовал не очень-то разевать рот на чужой каравай, в смысле, бизнес. Я намерен жить долго и упорно. Дочка вот замуж собралась, красавица моя. Внуки пойдут…

— Юра, может, всё же достать закуску? Переживаю что-то за тебя.

— Ничего мне не будет, Любушка, не переживай.

«Любушка?!». Внутри всё похолодело, а в голове Настя только теперь начала плюсовать два и два.

— Ничего, Юра, тебе всего сорок восемь. Всё у тебя будет, ты мужчина видный и небедный. Отдохнёшь, придёшь в себя, и жизнь наладится.

— Нет уж, хватит! — горько усмехнулся отец. — Хорош налаживать. Я-то прекрасно знаю, за что мне это всё, потому лишний раз Бога не беспокою, не задаю вопросов. Вот если бы… если бы ты, Любушка! Прости, я пьян, потому и говорю такое. Трезвый бы не осмелился ни за что.

— Ооо, Юра! Это песня старинная и давно спетая. Давай не надо.

— В том и дело, Любушка, что песня неспетая. И ты одна. А всё моя глупость и похоть. Я знал, что ты так и не простила, и не простишь. За десять лет ничего не изменилось.

«Десять лет?! Как это?». Настя боялась, что стук её сердца слышно даже в кухне.

— Я ведь хотел развестись с Машей и на тебе жениться. Помнишь, приезжал к тебе? Настёне было двенадцать, она бы на суде выбрала меня, уверен. Но ты не приняла меня, и правильно сделала. Предателей прощать нельзя. Как ты сказала? Стихи… «Лучше быть одной, чем рядом с кем попало?». Всё верно, Любушка, ты права. Я кто попало после своего поступка. За что и огребаю всю жизнь. Одна радость — дочка. Только ради неё и живу. И то чуть не испортил всё, Настёну чуть не оттолкнул. Хорошо, она умная девочка.

— Юра, всё. Тебе достаточно. Пойдём, провожу в комнату. Утро вечера мудренее.

— Люба, как я мог отказаться от тебя? Сам. Сам своё счастье оттолкнул…

— Юра, хватит меня жалобить. Ты же знаешь, это бесполезно. Пойдём.

— Я не пытаюсь разжалобить, что ты, Любушка. Знаю тебя слишком хорошо. Рад, что ты поговорила со мной.

— Пойдём, Юра! Уложу тебя, как маленького.

— Скажи, что простила меня. Я не буду просить больше ни о чём. Скажи, что сердцем простила. И я пойду спать. Буду послушным.

— Простила, Юра, давно уже. Правда. Пойдём.

Отец начал с трудом подниматься, и Настя быстро скрылась в своей комнате. Она стояла у двери и слушала, как Люба укладывает отца. Свет в кухне Люба не выключила, значит, вернётся.

Настя тихо прошла в кухню, закрыла бутылку, спрятала в шкаф. Ополоснула стакан, поставила на сушилку. Включила чайник и, устроившись за столом, принялась ждать.

Минут через пять Настя услышала, как Люба тихо вышла из комнаты и плотно закрыла двери. Значит, отец уснул, иначе он бы не отпустил Любу, продолжал бы разговор.

Увидев Настю, сидящую за столом, Люба застыла в дверях.

— Ничего не хочешь рассказать, Люба? — спросила Настя непривычно смутившуюся тётю.

Люба плотно закрыла двери кухни и села к столу. Настя поставила перед ней чашку с чаем, давая понять, что разговора избежать не удастся, и он будет долгий.

— Люба, я понимаю, что ты очень устала, а сейчас ночь, но нам пора избавиться от семейных тайн. Сейчас самое время сделать это, — Настя устроилась напротив тёти, обхватила чашку ладонями.