Книга Любовь под маской льда, страница 59 – Эмми Грейсон

— Мне нужно кое-что тебе сказать, — произнесла она, и Грант ощутил, как внутри его все похолодело: именно с этих слов началась их беседа в библиотеке девять лет назад.

— Мне тоже, — ответил он. — Ты первая.

Александра закусила губу.

— Я недавно просила прощения за то, что была трусихой тогда, девять лет назад. Но на днях снова показала себя не с лучшей стороны.

— Нет, Александра, это… — запротестовал Грант, но она прервала его:

— Не оправдывай меня. — Отвернувшись, она отошла, скрестив на груди руки. — Когда ты решил, что я снова отказываюсь от наших отношений, я обиделась и даже немного рассердилась. Но… как ты мог подумать что-то другое?

Грант видел, как она задумчиво склонила голову, слышал, как голос ее превратился в шепот. Она винила во всем себя, и ему было от этого больно. Александра же продолжала:

— После того как я позволила отцу разрушить то, что между нами было… не поборолась за нас…

В два шага Грант преодолел расстояние между ними, рывком развернул к себе девушку и притянул к себе, одна его рука легла на ее талию, другая — на затылок. Он поцеловал ее в изумленно приоткрытые губы, вложив в этот поцелуй все: свою любовь, сожаление, свою страсть и надежду. Александра поначалу не отреагировала, и он лишь крепче обнял ее. Если она оттолкнет его, по крайней мере, в его памяти останется этот момент.

И тут она ожила в его руках, губы ее ответили на его поцелуй, руки обвились вокруг шеи. Прижавшись к нему, она прошептала его имя… Грант прислонился лбом к ее лбу и сказал:

— Александра, тебе было всего девятнадцать лет, и тобой управлял жестокий манипулятор. Я ведь знал, что что-то случилось, чувствовал это. Я знал тебя, как никто другой, и все равно ушел. — Грант приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Это я оставил тебя. Мне было больно, и я позволил своей чертовой гордыне взять верх над здравым смыслом. Это я оставил тебя и нашего ребенка… — он умолк на минуту, — во власти этого монстра. А теперь, когда у меня появился шанс на будущее вместе с тобой, я опять чуть было все не разрушил.

Александра приложила руки к его лицу, слезы заблестели в ее глазах.

— Не смей брать на себя всю ответственность. Я тоже совершала ошибки.

Грант рассмеялся.

— Мы что, будем здесь стоять и спорить, кто больше виноват? Или все-таки позволишь мне признаться тебе в любви?

Глаза Александры вспыхнули, робкая надежда засветилась в них.

— Ты… любишь меня?

— Я никогда не прекращал. Могу ли я надеяться, что ты…

Подпрыгнув, она обхватила его ногами, зарылась лицом в его шею и разрыдалась.

— Александра, — произнес Грант в замешательстве.

— Это слезы счастья! — Откинувшись назад, она улыбнулась так солнечно, что улыбка эта могла бы затмить собой все огни Нью-Йорка. — Я люблю тебя, Грант. Я люблю тебя и пришла сюда сегодня, чтобы сказать это.

— И я тебя люблю. Тем летом я совершил большую ошибку, возведя тебя на высокий пьедестал своих ожиданий и восторгов. Рано или поздно ты бы все равно на нем не удержалась. Это только моя вина, — остановил он Александру. — Да, ты совершала ошибки, но и я тоже. И вот мы оба готовы простить и любим друг друга — и надеюсь, готовы идти дальше. Вместе.

На губах Александры появилась робкая улыбка.

— Звучит очень неплохо.

— Отлично.