Книга Любимая бывшая жена, страница 52 – Пиппа Роско

Теперь Эмили поняла, что не теряла себя ради Хавьера. Она никогда не была даже близко к этому состоянию. Он медленно подвел ее туда, где она сумела понять и увидеть себя. И точно так же, как во время работы над проектами, она почувствовала, как все соединяется воедино. Любовь. Настоящая, искренняя, всепоглощающая, пусть нелепая, но неоспоримая любовь. Та, которая не уничтожает, а возвышает.

— А ты уже решила, где проведешь отпуск, дорогая? — спросила ее мать.

— Да. — Эмили кивнула, отложив нож и вилку. — Я еду в Испанию.

* * *

Сатана обхватила лицо Хавьера лапами со втянутыми когтями. Она требовала завтрака. Он зарычал — она мяукнула. Она отскочила в сторону, когда он откинул одеяло и направился в ванную, несмотря на попытки кошки загнать его вниз — на кухню.

— Подожди! — приказал он.

Стоя перед зеркалом, пока кошка выписывала у него между ног восьмерку, он заметил, что у него наконец-то исчезли следы аварии. Его кожа приобрела здоровый оттенок. У впадин под глазами, потери аппетита и боли в душе была только одна причина.

Пригладив рукой волосы, он встал под мощные струи душа. Накануне перед отъездом Габи взяла с него обещание, что он позвонит Санти или Александру — своему королевскому другу из Свардии. Немногие знали об их связи, но за последние полтора месяца он и Габи много разговаривали.

Внимание к сестре и ущербу, который нанесла их мать, отвлекло его от страданий по поводу ухода Эмили. Стало очевидно: несмотря на его упрямство и решительную сосредоточенность на том, что его ждет впереди в бизнесе, происходило многое, чего он не замечал.

Он настаивал на том, что Габи должна обратиться к психологу. Она выдвинула ему условие: она пойдет к специалисту только в том случае, если он обратится к нему тоже. Поэтому они вместе встречались раз в неделю с молодым психологом, чтобы поговорить о своей матери. Габи также ходила к ней одна и много работала над собой, чтобы исправить свою жизнь.

Ему было нелегко. Если не считать попыток вернуть Эмили, это наверняка было вторым труднейшим испытанием в жизни Хавьера. Откровения, разговоры о чувствах были тем, что он годами целенаправленно подавлял, когда Рената одаривала его насмешками и прогоняла прочь. Психолог помогла ему. Вернее, помогала работа, которую он проделывал над собой под ее руководством.

Выключив душ и стряхнув капли с головы на кошку, которая выбежала из ванной с возмущенным визгом, он понял, что ему надо организовать свои дела таким образом, чтобы взять шестимесячный творческий отпуск.

Александр и их соратники по благотворительной организации все поняли. Хавьер начал медленно и незаметно сокращать многие другие более мелкие и менее важные мероприятия, зная, что не может следовать тому сумасшедшему темпу, который он установил для себя шесть лет назад. Его ассистенты и менеджеры следили за бизнесом, пока он приспосабливался к новой жизни. В детстве перед его глазами почти все время была истеричная Рената, поэтому теперь ему приходилось учиться и понимать новые модели поведения так же, как и старые.

И каждый день Хавьер говорил себе, что был прав, не преследуя Эмили. Ей нужно понять: если она вернется, то только из-за любви к нему.

Услышав грохот внизу, он простонал, задаваясь вопросом, что натворила Сатана на этот раз. Схватив полотенце и обернув его вокруг талии, Хавьер был на полпути к шкафу, когда снова услышал грохот.